![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
рассказ ночи
Франц Кафка
— Не знаю, — воскликнул я беззвучно, — я же не знаю. Раз никто не идёт, так никто и не идёт. Я никому не сделал зла, мне никто не сделал зла, но помочь мне никто не хочет. Никто, никто. Ну и подумаешь. Только вот никто не поможет мне, а то эти Никто-Никто были бы даже очень приятны. Я бы очень охотно — почему нет? — совершил прогулку в компании таких Никто-Никто. Разумеется, в горы, куда же ещё? Сколько их, и все они прижимаются друг к другу, сколько рук, и все они переплелись, схватились вместе, сколько ног, и все они топчутся вплотную одна к другой. Само собой, все во фраках. Вот так мы и идём. Ветер пробирается всюду, где только между нами осталась щёлочка. В горах дышится так свободно! Удивительно ещё, что мы не поём.
Прогулка в горы
— Не знаю, — воскликнул я беззвучно, — я же не знаю. Раз никто не идёт, так никто и не идёт. Я никому не сделал зла, мне никто не сделал зла, но помочь мне никто не хочет. Никто, никто. Ну и подумаешь. Только вот никто не поможет мне, а то эти Никто-Никто были бы даже очень приятны. Я бы очень охотно — почему нет? — совершил прогулку в компании таких Никто-Никто. Разумеется, в горы, куда же ещё? Сколько их, и все они прижимаются друг к другу, сколько рук, и все они переплелись, схватились вместе, сколько ног, и все они топчутся вплотную одна к другой. Само собой, все во фраках. Вот так мы и идём. Ветер пробирается всюду, где только между нами осталась щёлочка. В горах дышится так свободно! Удивительно ещё, что мы не поём.
no subject