кушнер
Новый Кушнер в "Звезде" за январь этого года.
* * *
Я бы вел семинар, посвященный дубу,
А не дубу, так тополю или клену.
Отказав в приглашении лесорубу,
Пригласил бы я иволгу и ворону,
Под углом своим каждая пусть расскажет
Про листвы шелестенье, ветвей скрипенье
И, задумавшись, крыльями быстро машет
И отстаивает свою точку зренья.
Представляю, как был бы доволен Рильке.
Мандельштам, с комментаторами поссорясь
И свое отменяя письмо в бутылке,
В лиственную смотрел бы на звезды прорезь,
Потому что за словом чужое слово
Проступает, конечно, но шум и шорох,
Шевелящийся воздух - всему основа,
Сквознячок, раздувающий щели в шторах.
Спасибо
Неожиданно и удивительно в жилу - вчера вечером вспоминала его детские стихи. Вот любимое:
Я пошёл бы на руках,
Чтобы все сказали «Ах!»
Стал бы есть траву и мох,
Чтобы все сказали «Ох!»
Я надел бы наизнанку
Шапку, брюки и пальто,
Я пошёл бы на Фонтанку,
Чтобы все кричали: «Кто?
Это кто такой ужасный,
Непонятно-безобразный?
Это кто такой опасный?
Кто он? Где его семья?
Эй, держи его за лапку!
Эй, хватай его в охапку!»
Я бы снял пальто и шапку
И ответил: «Это я!»
спасибо.
захотелось жить и писать полной грудью.
волшебно!
спасибо, еще раз...8о)
no subject
(Anonymous) 2004-02-03 05:58 am (UTC)(link)Re:
Re:
Re:
Но я не навязываю. Это мне так кааца.
Re:
Думаю, Иосиф бы одобрил.
no subject
Совместный псевдоним
Re: Совместный псевдоним
no subject
no subject
А ещё Цветаева была бы рада, конечно. Но её не втиснуть.
Давид Самойлов
Пиано, пианиссимо, форте, аллегро, престо!
Время действия - ночь. Она же и место.
Сосны вплывают в небо романтическими кораблями.
Ильдефонс играет на скрипке, потом на гитаре,
И вновь на скрипке играет Ильдефонс-Константы Галчинский.
Ночь соловьиную трель прокатывает в гортани.
В честь прекрасной Натальи соловьи поют по-грузински.
Начинается бог знает что: хиромантия, волхвованье!
Зачарованы люди, кони, звезды. Даже редактор,
Хлюпая носом, платок нашаривает в кармане,
Потому что еще никогда не встречался с подобным фактом.
Константы их утешает: «Ну что распустили нюни!
Ничего не случилось. И вообще ничего не случится!
Просто бушуют в кустах соловьи в начале июня.
Послушайте, как поют! Послушайте: ах, как чисто!»
Ильдефонс забирает гитару, обнимает Наталью,
И уходит сквозь сиреневый куст, и про себя судачит:
«Это все соловьи. Вишь, какие канальи!
Плачут, черт побери. Хотят–не хотят, а плачут!..»
"А час какой? Девятый? Пожалуй, поздновато"