невыносимая легкость пустой строки

Разбивка на абзацы как художественный прием. Самый таинственный и прекрасный пример, что я знаю, во всей литературе -

Эта пустая строка изумляет меня снова и снова, с тех пор, по-моему, как я впервые прочитал "Руслана и Людмилу". Она одновременно нелогична и уместна. Она разрывает строфу посредине, между рифм, там, где - казалось бы - повествованию как раз бы течь и течь плавно; но этим самым разрывом притягивает наше внимание к строке "Там чудеса", укореняет ее отдельно от предыдущих строк, дает ей вес и значимость, каких не было бы у нее в сплошном тексте. Что это? Гениальная находка, как мне кажется? А может, случайный отступ в манускрипте, ничего не значащий, или ошибка наборщика, узаконившая этот пропуск навсегда?

Там чудеса.