о позднесоветском быте
Aug. 17th, 2017 11:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaЧитаю "Город Брежнев" Шамиля Идиатуллина, роман, который потрясает совершенно обилием точно вспомненных и переданных подробностей советского быта 80-х. Я еще даже до середины не дочитал, рано судить о романе в целом, но уже понятно, что то, что я успел забыть, будет прыгать мне в глаза тут практически с каждой страницы, и не всегда эти щемящие воспоминания приятны, но все равно хорошо, что они есть... От ночных походов с зубной пастой наперевес в палату девочек до разборок "кого ты знаешь" при заходе в чужой район, от втискивания в забитые автобусы до характерных дворовых игр, я словно читаю роман о своем детстве, хотя рос я в областном центре на Украине, далеко от Набережных Челнов в Татарстане, где проходит действие книги (кстати, я не знал совершенно, что Набережные Челны на несколько лет в 80-х переименовали в город Брежнев, и наивно думал, что это такой выдуманный город в романе, пока в википедии не посмотрел).
Вот, скажем, отрывок об очереди за курицей в магазине. Точнее, о двух отдельных очередях, в отделе и в кассу, я об этом тоже успел забыть:
"Лариса отступила на тротуар, подождала, посмотрела на часики, охнула и пошла пешком, в хорошем темпе. Не домой, а в «Продукты» через дорогу от дома – в обед Надя из УРСа шепнула, что вечером перед самым закрытием будет завоз курятины и мяса. А Надя ошибалась редко и почти не обманывала. [...]
Умудриться бы издали рассмотреть серовато-розовые куски и синеватые тушки, вываленные под бликующую витрину и на картонные листы за спиной утомленной продавщицы (то и дело почти негромко указывавшей, что без довеска товар не отпускается и что не она ж эти жилы будет есть за свои деньги), высчитать, хватает ли денег и талонов, отпроситься на полминуты из очереди к прилавку, чтобы сбегать занять очередь к кассе, по возвращении отогнать пару особо ушлых теток, как между прочим пытавшихся втереться плечиком на неположенное место, выследить в кучах куски и тушки чуть похуже, потому что тех, что получше, нам явно не хватит, – и все-таки ухватить лучшую курицу, пусть недощипанную, зато ногастую и мясистую, и пару не слишком жирных свиных брусков, смириться с тем, что продавщица молча плюхнет на весы кусок кости с щетинистой шкурой, дождаться, пока так же молча щелкнет счетами и выпишет огрызком карандаша суммы на клочках оберточной бумаги, рванутьс этими клочками наперевес к кассе, где уже подошла очередь, быстренько расплатиться, вернуться к прилавку, триумфально протянуть чеки поверх недовольного плеча в таком же, как у Ларисы, джинсовом сарафане, поймать веские пакеты в заранее извлеченную из сумки авоську – и счастливо ковылять домой, отмахиваясь от вопросов: «Женщина, там еще много осталось, есть смысл занимать?» – и собственной легкой озабоченности по поводу того, что до аванса еще неделя, а в кошельке пусто и дома в «стенке» всего-то десятка."
Вот, скажем, отрывок об очереди за курицей в магазине. Точнее, о двух отдельных очередях, в отделе и в кассу, я об этом тоже успел забыть:
"Лариса отступила на тротуар, подождала, посмотрела на часики, охнула и пошла пешком, в хорошем темпе. Не домой, а в «Продукты» через дорогу от дома – в обед Надя из УРСа шепнула, что вечером перед самым закрытием будет завоз курятины и мяса. А Надя ошибалась редко и почти не обманывала. [...]
Умудриться бы издали рассмотреть серовато-розовые куски и синеватые тушки, вываленные под бликующую витрину и на картонные листы за спиной утомленной продавщицы (то и дело почти негромко указывавшей, что без довеска товар не отпускается и что не она ж эти жилы будет есть за свои деньги), высчитать, хватает ли денег и талонов, отпроситься на полминуты из очереди к прилавку, чтобы сбегать занять очередь к кассе, по возвращении отогнать пару особо ушлых теток, как между прочим пытавшихся втереться плечиком на неположенное место, выследить в кучах куски и тушки чуть похуже, потому что тех, что получше, нам явно не хватит, – и все-таки ухватить лучшую курицу, пусть недощипанную, зато ногастую и мясистую, и пару не слишком жирных свиных брусков, смириться с тем, что продавщица молча плюхнет на весы кусок кости с щетинистой шкурой, дождаться, пока так же молча щелкнет счетами и выпишет огрызком карандаша суммы на клочках оберточной бумаги, рванутьс этими клочками наперевес к кассе, где уже подошла очередь, быстренько расплатиться, вернуться к прилавку, триумфально протянуть чеки поверх недовольного плеча в таком же, как у Ларисы, джинсовом сарафане, поймать веские пакеты в заранее извлеченную из сумки авоську – и счастливо ковылять домой, отмахиваясь от вопросов: «Женщина, там еще много осталось, есть смысл занимать?» – и собственной легкой озабоченности по поводу того, что до аванса еще неделя, а в кошельке пусто и дома в «стенке» всего-то десятка."
