![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaНе знаю, пытался ли кто-то проследить, когда возникла фольклорная версия о том, что "уважать себя заставил" в первой строфе "Евгения Онегина" означало на самом деле во время Пушкина "умер", что это был эвфемизм типа "дал дуба" или "сыграл в ящик". В 90-х она была уже популярна - не помню, где я ее в те годы подхватил. При этом в комментариях Лотмана к "Евгению Онегину", скажем, эта версия вообще не упоминается, даже чтобы ее раскритиковать. Может, она возникла в 80-е? Расскажите, если знаете об этом что-то!
Скажу на всякий случай ясно, что никаких свидететельств такой идиомы в пушкинские времена нет, насколько мне известно. Что же касается самой логики текста, то на днях в комментариях в моем журнале Олег Андреев лаконично и убедительно объяснил, почему это нелогично, и я позволю себе целиком процитировать:
======================
Давайте по порядку — с какой бы стороны пойти... Мне кажется естественным идти с "естественной" стороны, т.е. с той, где выражение трактуется словарно, а не как некое устойчивое выражение с непредсказуемым смыслом.
Тогда: (я буду вставлять свои комментарии в скобках, не обозначая их тегами)
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил (заставил наследника выразить своё уважение)
И лучше выдумать не мог. (прекрасно его понимаю)
Его пример другим наука; (сам бы так сделал)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!» (ну ведь так и есть. наследство — это ценно, но ...)
Ну и, собственно: (строфа LII)
Вдруг получил он в самом деле
От управителя доклад,
Что дядя при смерти в постеле
И с ним проститься был бы рад.
Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал
И уж заранее зевал,
Приготовляясь, денег ради,
На вздохи, скуку и обман
(И тем я начал мой роман);
Но, прилетев в деревню дяди,
Его нашел уж на столе,
Как дань готовую земле.
А что будет, если попытаться приписать словосочетанию смысл "умер"?
Он уважать себя заставил (умер)
И лучше выдумать не мог. (это он удачно)
Его пример другим наука; (пусть все остальные наследодатели так же делают)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь! (э... почему "но"?! в этом контесте должно быть "ведь"! я на этом месте уже сломался, когда пытался читать с учётом "откровения")
И главное, что делать со строфой LII?
======================
Вместе с тем, хочу добавить к этому, что все-таки есть, возможно, несколько необычное прочтение в этой строфе - но не слов "уважать себя заставил", а невинного слова "когда". Во время Пушкина его чаще употребляли в значении "если", "если уж", с полным стиранием оттенка времени - сейчас такие употребления кажутся немного странными, хотя в целом мы их понимаем. Все примеры из Пушкина:
Шутить не время. Дай ответ,
Когда не хочешь пытки новой:
Где спрятал деньги?
Но предаю себя проклятью,
Когда я знаю, почему
Вас окрестили благодатью!
В этих двух примерах "когда" - это чистое "если", "коль"; его вообще невозможно понять как "в то время, как". Мне от них немного неуютно. С другой стороны, сравните:
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Это воспринимается как немного нивелированное, но все же "нормальное" временное "когда". Государство может иметь простой продукт, может не иметь; когда имеет, тогда так-то. Но может быть, для Пушкина это "когда" было сродни предыдущим двум "когда", и он его воспринимал как совершенно чистое "если"? (при том, что, разумеется, временное "когда" у Пушкина тоже есть и намного чаще, чем такое "если"). Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
И теперь вернемся к первой строфе:
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
Мы автоматически ее читаем как "в то время, в которое он не в шутку занемог, он уважать себя заставил". Но если предпочесть это другое значение, то теряется "время", и получается немного другой смысл: "раз уж он не в шутку занемог, то обставил это по всем правилам (ведь он "самых честных правил"!) - и заставил родственника продемонстрировать свое уважевние, и броситься ухаживать за ним". Мне кажется, что такое прочтение добавляет вполне уместной иронии (в мыслях Онегина), и лучше сочетается с "самых честных правил".
Может ли быть, что для Пушкина и его современников понять это "когда" именно так было естественным, не требующим объяснений? Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
Я узнал об этом прочтении "когда не в шутку занемог" из учебника русского языка под редакцией В.А.Белошапковой, стр. 10; но само объяснение принадлежит покойному филологу М.В.Панову, автору введения в этом учебнике (я безмерно уважаю Панова за его труды по фонетике русского языка и истории русского произношения). Вместе с тем в "Словаре языка Пушкина", второе издание которого вышло в 2000-м году, после этой версии Панова, она никак не упоминается; в этом словаре приводятся четыре значения "когда", включая описанное выше, но строка "когда не в шутку занемог" приписана к обычному "временному" значению. Опять-таки не знаю, размышляли ли редакторы словаря над этим вопросом и как решали, к какому из значений приписать какую строку.
Но мне это кажется убедительным.
Скажу на всякий случай ясно, что никаких свидететельств такой идиомы в пушкинские времена нет, насколько мне известно. Что же касается самой логики текста, то на днях в комментариях в моем журнале Олег Андреев лаконично и убедительно объяснил, почему это нелогично, и я позволю себе целиком процитировать:
======================
Давайте по порядку — с какой бы стороны пойти... Мне кажется естественным идти с "естественной" стороны, т.е. с той, где выражение трактуется словарно, а не как некое устойчивое выражение с непредсказуемым смыслом.
Тогда: (я буду вставлять свои комментарии в скобках, не обозначая их тегами)
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил (заставил наследника выразить своё уважение)
И лучше выдумать не мог. (прекрасно его понимаю)
Его пример другим наука; (сам бы так сделал)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!» (ну ведь так и есть. наследство — это ценно, но ...)
Ну и, собственно: (строфа LII)
Вдруг получил он в самом деле
От управителя доклад,
Что дядя при смерти в постеле
И с ним проститься был бы рад.
Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал
И уж заранее зевал,
Приготовляясь, денег ради,
На вздохи, скуку и обман
(И тем я начал мой роман);
Но, прилетев в деревню дяди,
Его нашел уж на столе,
Как дань готовую земле.
А что будет, если попытаться приписать словосочетанию смысл "умер"?
Он уважать себя заставил (умер)
И лучше выдумать не мог. (это он удачно)
Его пример другим наука; (пусть все остальные наследодатели так же делают)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь! (э... почему "но"?! в этом контесте должно быть "ведь"! я на этом месте уже сломался, когда пытался читать с учётом "откровения")
И главное, что делать со строфой LII?
======================
Вместе с тем, хочу добавить к этому, что все-таки есть, возможно, несколько необычное прочтение в этой строфе - но не слов "уважать себя заставил", а невинного слова "когда". Во время Пушкина его чаще употребляли в значении "если", "если уж", с полным стиранием оттенка времени - сейчас такие употребления кажутся немного странными, хотя в целом мы их понимаем. Все примеры из Пушкина:
Шутить не время. Дай ответ,
Когда не хочешь пытки новой:
Где спрятал деньги?
Но предаю себя проклятью,
Когда я знаю, почему
Вас окрестили благодатью!
В этих двух примерах "когда" - это чистое "если", "коль"; его вообще невозможно понять как "в то время, как". Мне от них немного неуютно. С другой стороны, сравните:
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Это воспринимается как немного нивелированное, но все же "нормальное" временное "когда". Государство может иметь простой продукт, может не иметь; когда имеет, тогда так-то. Но может быть, для Пушкина это "когда" было сродни предыдущим двум "когда", и он его воспринимал как совершенно чистое "если"? (при том, что, разумеется, временное "когда" у Пушкина тоже есть и намного чаще, чем такое "если"). Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
И теперь вернемся к первой строфе:
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
Мы автоматически ее читаем как "в то время, в которое он не в шутку занемог, он уважать себя заставил". Но если предпочесть это другое значение, то теряется "время", и получается немного другой смысл: "раз уж он не в шутку занемог, то обставил это по всем правилам (ведь он "самых честных правил"!) - и заставил родственника продемонстрировать свое уважевние, и броситься ухаживать за ним". Мне кажется, что такое прочтение добавляет вполне уместной иронии (в мыслях Онегина), и лучше сочетается с "самых честных правил".
Может ли быть, что для Пушкина и его современников понять это "когда" именно так было естественным, не требующим объяснений? Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
Я узнал об этом прочтении "когда не в шутку занемог" из учебника русского языка под редакцией В.А.Белошапковой, стр. 10; но само объяснение принадлежит покойному филологу М.В.Панову, автору введения в этом учебнике (я безмерно уважаю Панова за его труды по фонетике русского языка и истории русского произношения). Вместе с тем в "Словаре языка Пушкина", второе издание которого вышло в 2000-м году, после этой версии Панова, она никак не упоминается; в этом словаре приводятся четыре значения "когда", включая описанное выше, но строка "когда не в шутку занемог" приписана к обычному "временному" значению. Опять-таки не знаю, размышляли ли редакторы словаря над этим вопросом и как решали, к какому из значений приписать какую строку.
Но мне это кажется убедительным.
