хе-хе

[avva]

Мощное от Дениса Яцутко

=====

Нынче попался пугающе эпичный водитель: говорил громко, эмоционально и часто надолго, на несколько секунд, поворачивался затылком к дороге и лицом ко мне (поскольку автомобиль оказался достаточно высоким, я сидел сзади). В процессе разговора водитель несколько раз изящно менял тему.

Когда я только сел, он начал вглядываться перед собой и вдруг спросил:

— Нормальная там дорога-то?

— Там нет дороги, — ответил я. — Тупик, только развернуться можно.

— Эх, а я думал, что так вот, вдоль железнодорожных путей, и идёт.

— Не идёт. Там даже пешком не пройти.

— Что ж они пожадничали там дорогу сделать?

— Там, — говорю, отмечая про себя это забавное "они", — сложно. Ландшафт такой.

— Ландшафт, — согласился водитель, — дело такое. То ли дело молодёжь.

— Молодёжь? — Не понял я.

— Ну да, молодёжь. Я это, слышь, тоже отсюда, с Ташлы, забирал сегодня девушку... Ну подъехал — стоит пара, парень и девчонка, обнимаются, он её целует, целует прямо всю, прямо любовь у них... Посадил её в машину, дверь закрыл, сам остался. Она, когда села, ещё спрашивает: "Оплата картой?" Наверно, он ей машину заказал. Ну, его карта, наверно... А дальше, слышь, привожу её на адрес, на Мамайку, а там тоже парень у дома стоит. Я ещё спрашиваю: "Не вас встречают?" "Меня", — говорит. Ну сказала спасибо, вышла, слышь, и с этим парнем сразу тоже обниматься и в дёсны! Ну ты прикинь! Я сначала думаю: "Вот бабы бляди!" А потом подумал... А чё, думаю, да пусть гуляют, пока гуляется. Дело ж молодое... Потом не до того будет... Если всех устраивает... Или, слышь, если она им мозги пудрит так, что они не знают, верят ей... Если, в общем, все счастливы, то, думаю, и на здоровье... Слышь, чё говорю? На здоровье же?

— На здоровье, — соглашаюсь я.

— Вот другое дело — кладбище, — продолжает водитель.

— Кладбище? — переспрашиваю.

— Ну да, — развивает он мысль тем же холерически приподнятым тоном. — Мы с женой к сыну на кладбище ездим... Ну там типа аллея героев СВО, знаешь? И вот там, слышь, на одних могилах матери часами лежат, воют, а к другим такие подъезжают, тоже матери... или молодые такие, жёны, наверно... На брендовых тачках такие... Ну компенсации, может, уже получили... Или сразу богатые были, слышь, и такие ж есть... И такие, знаешь, два цветочка положит, постоит минут, ну, пятнадцать — и всё, хватит, поскорбела, уехала. Вот нормально это, скажи, нормально, скажи, а?

— Ну-у-у, — протянул я, обдумывая, что на это можно сказать, но водитель продолжил.

— Вот и я говорю... А потом половина их, слышь, ещё в том году, что вот будет, за Путина проголосуют. И половина тех, кто на могилах воют, и половина этих, на тачках. А потом сами удивляться будут. А чё удивляться? Сами ж голосовали... Понятно, что голосовать и не надо... Ну мы понимаем, да? Там сами сделают. Но они ж всё равно проголосуют! А потом будут такие: "Почему? Почему?.." Удивляться будут... Будут же удивляться, будут?

— Чему, — спрашиваю, — удивляться?

— Да всему... Что он там сделает, я ж не знаю. И они не знают. Никто не знает. Он что захочет, слышь, то и сделает... А они такие будут: "Как же так?! Как же так?!" А он такой: "А вот так!" Хе... Хе-хе... Хе...

Водитель ещё с минуту диковато посмеивался, потом замолчал и молчал до конца пути.