о культовых книгах
Aug. 19th, 2003 04:59 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaЧто-то достали особенно в последнее время гневные обвинители Кундер, Павичей, Умбэрт Эк и Муракамь. Становится модным не любить модное. Впрочем, вру: это всегда было модным. Может, просто меня случайно захлестнула особенно высокая волна.
Что упускают все протестанты против культовых книг — тот факт, что Диккенс тоже был культовым, в своё время. Гемингвей был культовым писателем. И Флобер. А уж про Эдгара По и говорить нечего.
Хороший зарубежный писатель часто становится культовым сразу после того, как читатели данной страны узнают его в переводах. Появляется момент (в физическом смысле) спроса, который легко и логично, с коммерческой точки зрения, удовлетворить появлением новых переводов. Бывает, конечно, что хороший писатель не проходит сквозь процедуру культового обожания, и тем не менее занимает в конце концов почётное место в литературном сознании страны. Но вряд ли это зависит от самого писателя и его книг — скорее от текучки и коньюнктуры на книжном рынке, пресыщенности или, наоборот, увлечённости сегодняшними кумирами, и другими подобными факторами.
Наверное (думаю я теперь), когда я не читал Кортасара в 18 лет, потому что все, абсолютно все вокруг меня его читали, и я решил не быть как все и отложил чтение Кортасара на пару лет — наверное это не было оригинальным поступком с моей стороны, не было избеганием клише, не было героическим нон-конформизмом. А просто было не-чтением Кортасара, которое в конце концов перешло в чтение, после двух- или трёх-летней довольно никчемной задержки.
Что упускают все протестанты против культовых книг — тот факт, что Диккенс тоже был культовым, в своё время. Гемингвей был культовым писателем. И Флобер. А уж про Эдгара По и говорить нечего.
Хороший зарубежный писатель часто становится культовым сразу после того, как читатели данной страны узнают его в переводах. Появляется момент (в физическом смысле) спроса, который легко и логично, с коммерческой точки зрения, удовлетворить появлением новых переводов. Бывает, конечно, что хороший писатель не проходит сквозь процедуру культового обожания, и тем не менее занимает в конце концов почётное место в литературном сознании страны. Но вряд ли это зависит от самого писателя и его книг — скорее от текучки и коньюнктуры на книжном рынке, пресыщенности или, наоборот, увлечённости сегодняшними кумирами, и другими подобными факторами.
Наверное (думаю я теперь), когда я не читал Кортасара в 18 лет, потому что все, абсолютно все вокруг меня его читали, и я решил не быть как все и отложил чтение Кортасара на пару лет — наверное это не было оригинальным поступком с моей стороны, не было избеганием клише, не было героическим нон-конформизмом. А просто было не-чтением Кортасара, которое в конце концов перешло в чтение, после двух- или трёх-летней довольно никчемной задержки.
