о философии
Nov. 18th, 2003 02:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaЕсть времена, когда философия стремится расширить вселенную своего рассмотрения: освоить новые, неосвоенные пока области, задать новые вопросы, соединить до сих пор несоединённое.
Но есть и такие времена, или такие направления философии, которые стремятся её ограничить: вывести что-нибудь за её рамки, сказать, что это на самом деле не философия, а что-то другое, или вообще бессмыслица какая.
Одни пытаются философию расширить, другие — сузить.
Самым знамемитым сужателем (сузителем? сузивателем? суживателем?) 20-го века был ранний Виттгенштейн.
Можно провести параллель между попытками сузить философию в 20-м веке, и такими же попытками в эпоху Ренессанса и непосредственно после неё. Тогда многие философы стремились сузить философию, чтобы отграничить её от теологии, (чистой) мистики, риторики, алхимии. Из огромного и очень неровного багажа, оставленного средневековьем, они придирчиво отбирали ценное, "истинно-философское" с их точки зрения. Одновременно с этим они сортировали античное наследие, стремясь смахнуть с него налипшую паутину средневековья, и очищенный материал разделить на жанры и области.
В общем и целом, у них это всё получилось. Философия, несомненно, сузилась, но одновременно с тем приобрела свой особый характер.
В 20-м веке всё было по-другому. Попытки сузить всю философию к чему-то определённому не удались и не могли, по-видимому, удасться. Предположим, есть множество философов в мире, которые не понимают, какое вообще отношение к философии имеют, скажем, труды Гегеля. Но это не мешает каким-то другим философам защищать диссертации по Гегелю, писать монографии, и продолжать расширять и множить славное дело гегелеведения. Вместо общего смещения области определения философии происходит специализация и дробление.
В других дисциплинах тоже происходили специализация и дробление, процессы, столь свойственные 20-му веку, но там, как правило, специалисты в одной области не подвергали сомнению право другой области вообще существовать. Споры в основном велись насчёт важности разных областей и распределения ресурсов и денег. Но в философии сложилась ситуация, при которой, скажем, книгу, которую я сейчас перечитываю, современное введение в проблему универсалий (D.M.Armstrong, Universals: An Opinionated Introduction), многие философы назовут не то чтобы неверной или плохой, а просто бессмысленной, книгой ни о чём, о несуществующей проблеме. Это забавно само по себе.
Но есть и такие времена, или такие направления философии, которые стремятся её ограничить: вывести что-нибудь за её рамки, сказать, что это на самом деле не философия, а что-то другое, или вообще бессмыслица какая.
Одни пытаются философию расширить, другие — сузить.
Самым знамемитым сужателем (сузителем? сузивателем? суживателем?) 20-го века был ранний Виттгенштейн.
Можно провести параллель между попытками сузить философию в 20-м веке, и такими же попытками в эпоху Ренессанса и непосредственно после неё. Тогда многие философы стремились сузить философию, чтобы отграничить её от теологии, (чистой) мистики, риторики, алхимии. Из огромного и очень неровного багажа, оставленного средневековьем, они придирчиво отбирали ценное, "истинно-философское" с их точки зрения. Одновременно с этим они сортировали античное наследие, стремясь смахнуть с него налипшую паутину средневековья, и очищенный материал разделить на жанры и области.
В общем и целом, у них это всё получилось. Философия, несомненно, сузилась, но одновременно с тем приобрела свой особый характер.
В 20-м веке всё было по-другому. Попытки сузить всю философию к чему-то определённому не удались и не могли, по-видимому, удасться. Предположим, есть множество философов в мире, которые не понимают, какое вообще отношение к философии имеют, скажем, труды Гегеля. Но это не мешает каким-то другим философам защищать диссертации по Гегелю, писать монографии, и продолжать расширять и множить славное дело гегелеведения. Вместо общего смещения области определения философии происходит специализация и дробление.
В других дисциплинах тоже происходили специализация и дробление, процессы, столь свойственные 20-му веку, но там, как правило, специалисты в одной области не подвергали сомнению право другой области вообще существовать. Споры в основном велись насчёт важности разных областей и распределения ресурсов и денег. Но в философии сложилась ситуация, при которой, скажем, книгу, которую я сейчас перечитываю, современное введение в проблему универсалий (D.M.Armstrong, Universals: An Opinionated Introduction), многие философы назовут не то чтобы неверной или плохой, а просто бессмысленной, книгой ни о чём, о несуществующей проблеме. Это забавно само по себе.
