![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Jun. 20th, 2001
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
Озимандия ревизитед
Jun. 20th, 2001 03:20 amПочему я собственно Озимандию по-русски искал? Потому что вспомнил о том, что у меня в хорошей книжке забавная пародия на неё есть, по-английски. И подумал, может я перевод так же спародирую (там просто очень).
Ну и ладно. Вот по-английски оно всё, пусть будет узелком.
( Ozymandias, and Ozymandias Revisited... )
Ну и ладно. Вот по-английски оно всё, пусть будет узелком.
( Ozymandias, and Ozymandias Revisited... )
мишэху пашут яшав,
мишэху бихлаль хашав.
толя шар,
борис шатак,
николай кадур зарак.
Это вовсе не то, что вы подумали, а совсем даже
ПЕРЕВОД НА ИВРИТ ЛЮБИМЫХ ДЕТСКИХ СТИХОВ.
мишэху бихлаль хашав.
толя шар,
борис шатак,
николай кадур зарак.
Это вовсе не то, что вы подумали, а совсем даже
ПЕРЕВОД НА ИВРИТ ЛЮБИМЫХ ДЕТСКИХ СТИХОВ.
краткая версия
Jun. 20th, 2001 03:45 amЯ больна не вами,
Вы больны не мной.
Под нашими ногами -
Тяжёлый шар земной.
И сердцем, и руками
Спасибо за покой,
Луну над головами
И солнце над луной.
Вы больны не мной.
Под нашими ногами -
Тяжёлый шар земной.
И сердцем, и руками
Спасибо за покой,
Луну над головами
И солнце над луной.
Хорошая статья Тома Стоппарда.
This is what has been jettisoned, not furtively, not in cabals or garrets but in triumph, in national galleries, in the Venice Biennale – where this week one of the exhibits temporarily escaped notice, being an empty room with green walls. At its present extreme, a work of art may be no more than a mental act, complete at the moment of inspiration – “Eureka! An empty room painted green!” There is nothing to make. Where there may be something to make – “Eureka! A scaled-up reproduction of a toy! A photograph torn from a newspaper! Framed tinfoil!” – technicians can do the making, or the shopping.
How new is this? When did it stop being true that an artist is somebody who can do something more or less well which the rest of us can only do badly or not at all?
This is what has been jettisoned, not furtively, not in cabals or garrets but in triumph, in national galleries, in the Venice Biennale – where this week one of the exhibits temporarily escaped notice, being an empty room with green walls. At its present extreme, a work of art may be no more than a mental act, complete at the moment of inspiration – “Eureka! An empty room painted green!” There is nothing to make. Where there may be something to make – “Eureka! A scaled-up reproduction of a toy! A photograph torn from a newspaper! Framed tinfoil!” – technicians can do the making, or the shopping.
How new is this? When did it stop being true that an artist is somebody who can do something more or less well which the rest of us can only do badly or not at all?