avva | это было в монтане

В Америке сейчас шумит история о судье в Монтане, который присудил школьного учителя, насильника 14-летней ученицы, всего к 30 дням тюрьмы, и кроме того сказал во время вынесения приговора, что "она контролировала ситуацию не хуже его", и что "она была старше, чем ее хронологический возраст". Ученица, о которой идет речь, покончила жизнь самоубийством двумя годами позже.

Примерно так, как я пересказал выше, эта история описывается во многих американских СМИ, растиражировалась в социальных сетях и так далее.

Вот более подробное описание ситуации.

У учителя по имени Стейси Дин Рэмбольд и ученицы по имени Черис Моралез был роман, включавший в себя секс как минимум три раза (документировано следствием). Это происходило во второй половине 2007 года. Насколько известно, изнасилования - в смысле насильственного акта - не было, секс был по согласию обеих сторон (но что это значит и можно ли так сказать - см. ниже), и, возможно, в какой-то мере по инициативе ученицы (точно об этом ничего не известно, но на это намекают слова судьи). В 2008 году она рассказала председателю религиозного кружка о том, что у нее был роман с женатым учителем и тот сообщил в полицию. Рэмбольда арестовали, уволили, он потерял право преподавать в школе, и полиция начала собирать материалы для обвинения его в статутном изнасиловании.

Статутным изнасилованием в американском законе называется любой половой акт взрослого с ребенком или подростком моложе определенного "возраста согласия". В некоторых штатах есть исключения для случаев, когда один из участников всего на несколько лет старше (напр. 18 и 15 лет), в других такое тоже считается статутным изнасилованием. "Возраст согласия" зависит от штата, но везде в США установлен в границах от 16 до 18 лет. В данном случае Рэмбольду было 49 лет, Моралез - 14. В американском обществе принято считать, что ребенок, не достигший совершеннолетия, не способен сознательно согласиться на половой акт, потому что он не понимает еще всех сложностей и последствий половых отношений. Кроме того, очень популярно мнение о том, что у несовершеннолетнего подростка еще недостаточно развита способность принимать сложные моральные решения, просчитывая их достоинства, недостатки и последствия; часто ссылаются на тот факт, что определенные участки мозга в этом возрасте продолжают расти до двадцати с чем-то лет. Поэтому даже если было согласие в обычном смысле этого слова - с точки зрения поведения, слов итд. - принято считать, что это нельзя называть и считать согласием, и это не имеет никакого значения в том смысле, что все равно подпадает под понятие "статутное изнасилование". Судья может принять этот факт во внимание при вынесении вердикта (не знаю, насколько часто это случается), но любая попытка представить такой половой акт как "не настоящее" изнасилование, и даже намек на такую мысль, вызовет огромное общественное возмущение - и это то, что случилось тут после процитированных выше высказываний судьи Тодда Бо.

Через два года после того, как вся история раскрылась, незадолго за своего 17-летия, Черис Моралез застрелилась. Ее мать утверждает, что "важным фактором" в этом поступке были преступные действия Рэмбольда, хотя другие свидетельства этому мне не попадались. После самоубийства Моралез прокуратура пришла к выводу, что будет трудно добиться обвинительного вердикта для Рэмбольда (поскольку жертва не сможет свидетельствовать), и поэтому пришла к соглашению с ним: он обязуется пройти трехлетний курс терапии для сексуальных преступников, и если он его успешно закончит, то обвинения против него будут закрыты; но одновременно он подписывает признание в том, что занимался сексом с Моралез без ее согласия, и если он не закончит программу терапии, то его дело вернется в суд уже с этим признанием. В 2012-м году Рэмбольда исключили из программы за два нарушения: во-первых, он общался с подростками - своими племянниками и племянницами, в присутствии других взрослых; во-вторых, завел отношения с взрослой женщиной (его брак распался вскоре после огласки истории). Оба этих поступка ему разрешено было делать, но по условиям программы он должен был заранее предупредить о них, а он не предупредил, и его вытурили. После этого дело автоматически вернулось в суд, и с признанием, которое он подписал, без проблем дошло до обвинительного вердикта. Прокуратура потребовала 20 лет тюрьмы, из них 10 - условно.

Судья Тодд Бо посчитал, что это слишком жестокий приговор за относительно мелкие нарушения программы, и приговорил Рэмбольда к 15 годам тюрьмы условно, и только 30 дней - реальный срок. Кроме того, ему нужно заново пройти такую программу, и если он опять вылетит, вернется в тюрьму на весь срок; кроме того, ему придется зарегистрироваться в качестве "сексуального преступника", а это в Америке означает на всю жизнь ограничения на то, где можно жить (не близко к школам и детским садам), где работать, требование регистрироваться в полиции при смене адреса, итд.

Этот вердикт, как я сказал выше, общественность сочла слишком легким. Под петицией уволить судью уже собраны десятки тысяч подписей, в маленьком городке Billings, где это все происходит, прошла демонстрация из нескольких сотен активистов, требующих его отставки и пересмотра приговора, итд. Судья Бо публично извинился за свои слова о Черис Моралез, но отказался пересматривать приговор или извиняться за него. Он опубликовал приложение к приговору, в котором подробнее объяснил причины, по котором он счел 10 лет реального срока неподходящими. Однако это, кажется, мало что изменило - большинство описаний в прессе и в социальных сетях пересказывают историю в духе первого абзаца моей записи, сильно искажающего, мне кажется, происшедшее.

Вчера случилось неожиданное и интересное - "Вашингтон-пост" опубликовал колонку, автор которой, Бетси Карасик (художница, в прошлом адвокат) призывает пересмотреть сложившуюся ситуацию, по которой любой секс между взрослым и несовершеннолетним подростком считается изнасилованием и влечет за собой тюремный срок. Карасик не одобряет такой контакт, а занимает среднюю позицию. Она пишет, что если случается роман между учителем и несовершеннолетней ученицей, например в школе, то такого учителя нужно уволить и лишить учительной лицензии (права преподавать), но не следует автоматически называть насильником и сажать в тюрьму:

"Мне когда-то было 14 лет, как и всем моим подружкам. Во всем, что касается сексуальных фантазий, мальчикам было до нас, как до неба. Когда я была подростком в 60-х и 70-х, сексуальные границы между учителями и учениками были не такими строгими. В старших классах школы и в колледже уы меня были знакомые ученицы и студентки, у которых были половые отношения с учителями. Насколько мне известно, все они были при полном обоюдном согласии, если на это честно посмотреть, сколько бы обществу ни было угодно притворяться, что старшеклассники не могут дать согласие на секс. Наверное, тут и там эти романы в итоге ранили чьи-то чувства, я не знаю никого, кто бы от них ужасно пострадал, и конечно никто не умер."

Карасик считает, что судить криминальным судом все такие случаи - плохо не только потому, что во многих из них лицемерно называть это изнасилованием, но и потому, что самим подросткам от этого только хуже - скандал от полицейского расследования и судебного дела, издевательства свертсников, все это может принести им намного больший психологический ущерб, чем сам секс. Она намекает, хоть и не говорит открыто, что, возможно, самоубийство Черис Моралез в большей степени было вызвано этой шумихой и скандалом, чем самими отношениями.

Статья Карасик вызвала под три тысячи комментариев читателей, главным образом гневных (тут еще "помогло", что вначале ей дали провокативный заголовок "Секс между учителями и студентами не должен быть уголовным преступлением", потом подправили на более нейтральный). Я просмотрел большую часть их - это довольно интересное окно в мир "обычной Америки". Примерно 80-90% комментариев были гневными обвинениями Карасик во всех грехах, включая оправдание педофилии (непонятно, при чем тут она), желание растлить всех девушек-подростков и прочая и прочая. В тех случаях, когда комментаторы все же правильно прочитали, что она написала, их это возмущало, потому что "несовершеннолетний подросток не может дать согласие на секс" для них было абсолютной и не подлежащей сомнению аксиомой. С другой стороны, небольшое, но реальное меньшинство комментаторов поддержали ее; часто как хулители, так и сторонники удивлялись тому, что "Вашингтон Пост" опубликовал вообще такое мнение (и это действительно странно).

Я постарался рассказать об этой истории настолько беспристрастно, насколько смог; под конец выскажу свое мнение. Я считаю, что половые отношения между учителем и ученицей являются тяжким нарушением профессиональной этики учителя, и такого учителя следует гнать - даже если ученице уже исполнилось 16 (то, что далеко не все из моих российских читателей согласны с этим, я ярко осознал в прошлом году, когда - с моей точки зрения - отвратительное бахвальство на эту тему журналиста Венедиктова получило у меня в комментариях массовую поддержку людей, которые не видели в этом ничего зазорного). С другой стороны, мне не нравится насильственное (гм) приравнивание секса с несовершеннолетним подростком к изнасилованию. Я всячески осуждаю поступок 49-летнего учителя Рэмбольда, переспавшего со своей 14-летней ученицей, и если закон хочет называть это формальным термином "статутное изнасилование", я не против; но мне кажется неверным и даже лицемерным называть его насильником, как будто это то же самое, как если бы он силой принудил ее к сексу. Я согласен с Бетси Карасик в том, что не все такие случаи должны автоматом подпадать под "уголовку" - это должно зависеть в какой-то мере от возраста подростка, его зрелости, психологической оценки его состояния. И уж совсем диким - совершенно диким и варварским - мне кажется в таком случае срок в 20 лет. В целом я, пожалуй, одобряю решение судьи Тодда Бо.