о нашей ноше
Oct. 15th, 2013 05:29 pm(нецензурная лексика, не читайте дальше, если вам это мешает)
Мне нравится представлять, что когда кто-то несет какую-то хуйню, то он действительно ее несет на себе. Я представляю эту хуйню как что-то вроде связки хвороста, или иногда это рюкзак, набитый хуйней под завязку. Если это что-то особенно идиотское, то и ноша соответственно тяжелее, хуйни на плечах больше.
Иногда вот беседую о чем-то, и понимаю вдруг, что и я, и собеседник согнулись и кряхтим под тяжестью нашей хуйни.
Щадите ваши плечи и позвоночник.
Мне нравится представлять, что когда кто-то несет какую-то хуйню, то он действительно ее несет на себе. Я представляю эту хуйню как что-то вроде связки хвороста, или иногда это рюкзак, набитый хуйней под завязку. Если это что-то особенно идиотское, то и ноша соответственно тяжелее, хуйни на плечах больше.
Иногда вот беседую о чем-то, и понимаю вдруг, что и я, и собеседник согнулись и кряхтим под тяжестью нашей хуйни.
Щадите ваши плечи и позвоночник.
no subject
Date: 2013-10-15 02:32 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 02:33 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 07:33 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 02:36 pm (UTC)сейчас придут
Date: 2013-10-15 02:46 pm (UTC)Re: сейчас придут
Date: 2013-10-15 07:23 pm (UTC)Re: сейчас придут
Date: 2013-10-15 07:28 pm (UTC)не могу не процитировать Классика
Date: 2013-10-15 02:53 pm (UTC)То, что подобная система удаления отходов была важна, отрицать было невозможно. Но космонавт с чемоданчиком дерьма в руках казался мне таким немыслимым, что мой чистый звездный мир получил в этот момент явную трещину. С тех пор, когда новый космонавт шел к своей новой ракете, мои глаза, не отрываясь, смотрели только на этот чемодан. Наверное, это зависело от того, что я вырос и давно заметил, что не только космонавты несли с собой этот чемодан, это делали все советские люди. (В дореволюционной России говорили, каждый должен нести свой крест — возможно, этот чемодан был атеистическим обрубком той метафоры.)
Более того, вся советская космонавтика уходила корнями в вонь ГУЛАГа, там сидел главный конструктор Королев, его чемодан был с тех пор всегда с ним. Символярий, который советские ракеты несли в космос (гербы со связками колосьев, вымпелы со звездами и так далее), был подделкой, в то время как это было очень точным символом, открывающим весь ужас: советский человек, построивший первые космические корабли и полетевший на них к звездам, навстречу обитателям других миров, не мог ничего предъявить им кроме чемодана, полного лагерного говна, тирании и темной нищеты. Чем больше я узнавал о мире, тем больше становился чемодан, и тем тяжелее было космонавту тащить его к ракете.
no subject
Date: 2013-10-15 03:19 pm (UTC)Ещё из Классика
Date: 2013-10-15 03:40 pm (UTC)Отец задумался.
— Туман, — сказал он, протягивая сыну несколько маленьких кусочков навоза, — это мельчайшие капельки воды, висящие в воздухе.
— А почему они не падают на землю?
Отец поразмышлял и протянул мальчику еще один кусок.
— Потому что они очень маленькие, — сказал он.
Мальчик опять не успел заметить, откуда папа взял навоз, и поглядел по сторонам, словно пытаясь разглядеть эти маленькие капельки.
— Мы не заблудимся? — озабоченно спросил он. — Ведь вроде уже должен быть пляж.
Отец не ответил. Он молча шел сквозь туман, и ничего не оставалось делать, кроме как следовать за ним. Мальчику померещилось, что они с отцом ползут у подножия главной елки мира сквозь огромные клочья ваты, изображающей снег, ползут неясно куда, и отец лишь делает вид, что знает дорогу.
— Папа, и куда это мы только идем, идем…
— Чего?
— Так…
Мальчик поднял глаза и увидел сбоку неясное мерцание. В белой мгле нельзя было разобрать, где находится его источник и что это светится — то ли часть тумана совсем рядом сияет голубым огнем, то ли издалека пытается пробиться луч включенного неизвестно кем прожектора.
— Папа, гляди!
Отец поднял глаза и остановился.
— Что это такое?
— Не знаю, — сказал отец, трогаясь дальше. — Наверно, фонарь какой-нибудь забыли погасить.
Мальчик пошел следом, косясь на уплывающий назад свет.
Несколько минут они шли молча; мальчик иногда оглядывался, но света больше не было видно. Зато в голову опять стали приходить странные, ни на что не похожие мысли, какие в нормальном месте никогда не возникли бы.
— Слышишь, пап, — сказал мальчик, — мне сейчас вдруг показалось, что мы с тобой давно заблудились. Что мы только думаем, что идем на пляж, а никакого пляжа на самом деле нет. И даже страшно стало…
Отец рассмеялся и потрепал мальчика по голове. Потом в его руках откуда-то появился такой здоровый кусок навоза, что его хватило бы на голову крупной навозной бабы.
— Знаешь, как в народе говорят, — сказал он, передавая кусок сыну, — жизнь прожить — не поле перейти.
Мальчик уклончиво кивнул, с трудом втиснул папин подарок в свою сумку и перехватил ее поудобнее, потому что тонкий полиэтилен ручек уже начал растягиваться.
— А бояться не надо, — сказал отец, — этого не надо… Ты ведь мужчина, солдат. На вот.
Получив новый кусок навоза, мальчик попытался удержать его в руках, но сразу же выронил, а следом на бетон шлепнулась сумка, и там хрустнули, разбившись, стаканы. Мальчик сел на корточки у сумки, из которой при падении вывалилась большая часть навоза, потрогал ее рукой, испуганно поднял глаза на отца, но вместо ожидаемой хмурой гримасы обнаружил на его лице торжественное и немного официальное умиление.
— Вот ты и стал взрослым, — помолчав, сказал отец и вручил сыну новую пригоршню навоза. — Считай, сегодня твой второй день рождения.
— Почему?
— Теперь ты уже не сможешь нести весь навоз в руках. У тебя теперь будет свой Йа, как у меня и мамы.
— Свой Йа? — спросил мальчик. — А что такое Йа?
— Посмотри сам.
Мальчик внимательно поглядел на отца и вдруг увидел рядом с ним большой полупрозрачный серо-коричневый шар.
— Что это? — испуганно спросил он.
— Это мой Йа, — сказал отец. — И теперь такой же будет у тебя.
— А почему я его раньше не видел?
— Ты был еще маленьким. А сейчас ты вырос достаточно и уже можешь увидеть священный шар сам.
— А почему он такой зыбкий? Из чего он?
— Зыбким, — сказал отец, — тебе шар кажется потому, что ты только что его увидел. Когда привыкнешь, поймешь, что это самая реальная вещь на свете. А состоит он из чистого навоза.
— А-а, — протянул мальчик, — так вот где ты все время навоз брал. А то ты его мне все даешь, даешь, но откуда — непонятно. У тебя его вон сколько, оказывается. А какое ты слово сказал?
— Йа. Это священный египетский слог, которым навозники уже много тысячелетий называют свой шар, — торжественно ответил отец. — Пока твой Йа еще маленький, но постепенно он будет становиться все больше и больше. Часть навоза дадим тебе мы с мамой, а потом ты научишься находить его сам.
Re: Ещё из Классика
Date: 2013-10-16 04:24 am (UTC)Re: Ещё из Классика
Date: 2013-10-16 05:33 am (UTC)Re: Ещё из Классика
Date: 2013-10-16 01:46 pm (UTC)Re: Ещё из Классика
Date: 2013-10-16 05:32 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 04:14 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 04:45 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 05:30 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 05:34 pm (UTC)Школу закончил с пятью тройками.
no subject
Date: 2013-10-15 05:48 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 06:07 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 05:59 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 07:18 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 08:07 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-15 08:49 pm (UTC)напомнило
Date: 2013-10-16 12:57 am (UTC)no subject
Date: 2013-10-16 04:11 am (UTC)no subject
Date: 2013-10-16 07:20 am (UTC)