avva | всячина

Кошка, топчась на клавиатуре, умудрилась переключиться из браузера в почтовый клиент, вызвать в нём хелп, а в хелпе перейти к странице "How to edit your message".

Сразу вспомнилась шиншилла (второй абзац).
Гулял сегодня днём по снегу. Немного нащёлкал снимков, потом барарейка кончилась. Впечатления потрясающие. Снег мокрый, но не очень; не разжижается, как раз такой, из которого снежки особенно хорошо лепятся. Город словно вымер. Основные улицы очистили от снега к часу дня, когда я вышел, но всё равно машины по ним проезжали -- ну одна машина каждые три минуты, или даже реже. Прохожих почти нет, а те, что есть, откровенно балдеют и кидаются снежками. На Французской площади стоял снеговик, довольно щуплый, правда; через несколько часов его уже не было. Иерусалимцы, по-видимому, разделились на тех, кто сидел в страхе по домам, и тех, кто отправился в Ган-Сакер [большой уютный парк в нижней части города]; я туда не дошёл, но наверняка там было много людей и хорошо.

Осознал особенно остро, что главным образом я тосковал по визуальной части всего этого дела. Снежную бабу лепить мне не хотелось; пару снежков я бросил, но потом руки заболели [с непривычки-то] и перестал, да и не так, чтобы очень хотелось. Главное - это вот это вот бело кругом, эта ослепительная смена облика всего вокруг. И ещё - приятный хруст под ногами. И цепочка твоих следов, разрубающая неровной стрелой совершенную белизну парка.

Подскользнулся и чуть не шмякнулся, и в долю секунды после того, как восстановил равновесие, казалось, вернулись разом все забытые навыки хождения по снегу и лужам со снегом. Больше не подскальзывался.

Тем не менее, угодил в несколько неприятных луж просто оттого, что обходить было совсем негде, а пройти в центр города хотелось. В результате замочил ноги сквозь носки и кроссовки, и, кажется, довольно серьёзно простудился. Я, однако, совсем не унываю по этому поводу. Это стоило того.
Читаю "Nihongo: In Defence of Japanese" Эндрю Роя Миллера и получаю огромное наслаждение.