Не спится. Можно тогда поработать хоть.
У кого было хорошо о бессоннице?
У Борхеса, в этом рассказе о человеке, который придумывал другого человека во сне.
Был какой-то классический научфантастический рассказ про двоих, которые застряли на астероиде, населённом духами погибших воинов, и им нельзя спать, потому что во сне духи в них вселяются. Концовка была очень мрачная там. Чей? Азимова, что ли? Нет, вспомнил: Бредбери (кажется).
А у кого ещё? Голова сейчас совершенно не работает.
У кого было хорошо о бессоннице?
У Борхеса, в этом рассказе о человеке, который придумывал другого человека во сне.
Был какой-то классический научфантастический рассказ про двоих, которые застряли на астероиде, населённом духами погибших воинов, и им нельзя спать, потому что во сне духи в них вселяются. Концовка была очень мрачная там. Чей? Азимова, что ли? Нет, вспомнил: Бредбери (кажется).
А у кого ещё? Голова сейчас совершенно не работает.
111
Date: 2003-05-22 06:05 am (UTC)Бессоница, ты - зверь незримый,
Свирепой страстью одержимый -
Следить во тьме часов глухих,
Когда нас обжигает пламя
Алмазов черных - глаз твоих.
Зачем ты полночью тоскливый,
Как воскресенье в день долждливый,
Приходишь нас, как пес, лизать,
Полна стыда иль упованья,
И шепчешь нам свои признанья,
Чтобы ни слова не сказать?
Зачем к губам иссохшим нашим
С росой ты приближаешь чашу
Или с расплавленным свинцом,
И нас, жестокая сверх меры
К Танталам, алчущим химеры,
С раскрытым оставляешь ртом?
Зачем ты, дева, так распутна,
Что нас к себе ежеминутно
На грудь стараешься привлечь,
И поцелуем больно жалишь,
И, заходясь, на ложе валишь,
И... спать не хочешь с нами лечь?
Зачем лицо под маской черной
Скрываешь ты, нечистый, сорный
Цветок красавицы ночной?
Зачем ты с Мессалиной схожа,
Уставшей от любви и все же
От вожделения больной?
Поэтов проклятых тиранка,
Кто ты? Истерика? Шарманка,
Гнусящая хвалу в их честь?
Иль плектр, им нервы рвущий, чтобы
У них слагались высшей пробы
Стихи, что некому прочесть?
Но чем ни предстаешь ты взгляду -
Кошмарным мотыльком из ада
Иль Буридановым ослом,
Возляг со мною, истомленным,
И губ железом раскаленным
Поставь клеймо на лбу моем.
Тристан Корбьер. Пер. Ю. Корнеева