лытдыбр

[avva]

Семь утра. Пустеющий супермаркет. Две "русские" кассирши, молодая и постарше, лениво перебрасываются репликами от одной кассы к другой. Стоящий передо мной боевой старичок-пенсионер, на вид вполне такой крепкий "пальмаховец", на иврите спрашивает у них, почему они между собой общаются по-русски. "Вы же приехали в Израиль, вы же теперь израильтянки". Ох, прицепился, написано на лице молодой, но на слове "израильтянки" взгляд оживляется и она выдаёт, тоже на иврите: "Израильтянки? Да ни в жисть". Старичок уже отвалил, но теперь встрепенулась другая израильтянка из параллельной очереди: "каак это не израильтянки? А кто ж вы тогда такие? А зачем вы тогда сюда приехали?" "Да мы ж разве сами сюда приехали? Притащили нас" вяло отмахивается молодая кассирша. "Никто вас сюда не тащил. Никто вас сюда не тащил." — для пущей убедительности дважды, и на этом сей культурный обмен повисает в воздухе и растворяется в утренней лени. Ещё через пол-минуты, пожилая кассирша спрашивает у молодой, по-русски:

— Катька, а кто ж тебя сюда притащил, если сама не приехала? Катька?
— Мамаша, блядь... Кто!

На этой душераздирающей ноте я выхожу из магазина.