амер. поэзия - 2
Sep. 2nd, 2003 08:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaИз множества замечательных стихотворений в новой книге авангардного поэта В. Пупкина выберем только одно:
Нелегко было бы найти, или даже представить, более простой на первый взгляд текст; и вместе с тем ему удаётся подвергнуть сомнению и критической ревизии все наши самые глубокие убеждения и аксиомы во всём, что касается гендера, действия, времени и действующего лица.
На самом простом уровне можно прочитать это стихотворение как вызов главенствующему в социальном дискурсе гендерному предположению, согласно которому рожает всегда лицо женского пола. Пупкин использует гениальный в своей простоте приём: столкновение социально "женского" в господствующем дискурсе акта с грамматически "мужским" родом глагола, выражающего этот акт. Невыносимая противоречивость этого столкновения ставит под знак вопроса привычную легитимность наших предположений касательно того, кто именно привилегирован "рожать". Подвергая сомнению ограничение этого привилегированного класса рамками произвольно выбранного и социально конструированного понятия "женский пол", Пупкин выбивает почву из-под ног этого Голиафа полового неравенства.
Следует подчеркнуть, что это перераспределение гендерных прав и обязанностей ни в коем случае нельзя считать анти-феминистским. Революционный призыв Пупкина (его можно условно обозначить как: "РОЖАЙ! (м.)" — перенос этого призыва в прошедшее время одновременно обеспечивает эксплицитность гендерной спецификации внутри самой словоформы и избавляется от простодушной наивности повелительного наклонения, маскируя его утверждением якобы уже свершившегося факта) не направлен против женщин, хоть на первый взгляд он и утверждает необходимость перераспределения гендерно-зависимых социальных привилегий. Сам факт того, что Пупкин выбирает призывает к такому распределению по редко актуальной оси F==>M лишь ироническим образом подчёркивает, ввиду своей редкости, необходимость всех перераспределений подобного рода по оси M==>F. Иными словами, если возможно РОДИЛ, то необходимо и СТАЛА ПРЕЗИДЕНТОМ, и в общем случае ДОБИЛАСЬ РАВЕНСТВА В ПАТРИАРХАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ. В этом заключается истинная суть феминистского призыва Пупкина.
Но это, разумеется, ещё не всё. Следует вспомнить, что "рожать" в русском языке можно не только буквально, но и в переносном смысле: "родить" мысль, идею, проект, предложение. При таком прочтении стихотворение П. внезапно теряет свою парадоксальность. Куда-то исчезает только что ещё гнездившийся внутри него мощный конфликт: ну подумаешь, "родил"! Это внезапное исчезновение в свою очередь подчёркивает социальную сконструированность, флюидность самого понятия гендера: если от РОДИЛ-парадокса можно с такой лёгкостью перейти к РОДИЛ-обыденности, что-то не так с нашими гендерными границами. П. подсказывает нам, что именно с ними не так: они обусловлены состязаниями различных традиционных дискурсов, пытающихся доминировать над нашим восприятием реальности, навязать нам произвольные гендерные деления, практически обеспечив таким образом неиссякаемый источник делений классовых. Стоит только задуматься над тем, что любой может РОДИТЬ, и мы поймём, что на самом деле каждый может РОДИТЬ — вот какое глубокое, заряженное мощным социальным потенциалом замечание кроется в стихотворении П.
В самых мелких пунктуационных мелочах П. находит дополнительные пути к утверждению общего эстетического единства своего творения. Заметим, что стихотворение не заканчивается точкой или другим знаком препинания. В первую очередь это символизирует открытость самого процесса, выражаемого глаголом РОДИТЬ, неизбежная неизвестность результата. РОДИЛ - это ещё не всё, это ещё не точка; главное в том, кого (что) РОДИЛ и что (кто) из этого всего выйдет. Более того, можно усмотреть в этом и более глубокий смысл — обращённось стихотворения к своему контексту, открытость его в неизбежно обрамляющий текст. Ведь если бы П. написал "РОДИЛ.", это можно было бы прочесть как "родил точка", то есть, "родил точку"; отсутствие знака препинания в данном случае указывает — именно своим отсутствием qua отсутствие — на необходимость поиска объекта глагола — что именно РОДИЛ? кого именно РОДИЛ? — за пределами самого текста, сразу после него. РОДИЛ именно то, что мы пишем или что мы ставим сразу после текста стихотворения — тонкая, элегантная мета-текстуальность в лучшем стиле П.!
(открытость процесса нельзя путать, однако, с открытостью действия, и этот факт П. подчёркивает выбором аспекта глагола. РОДИЛ, а не РОЖАЛ, как можно было бы написать — нет, именно РОДИЛ, то есть акт закончен, завершён. П. напоминает нам: в наших стремлениях, в нашей культурной и социальной борьбе с удушающими парами доминирующего дискурса невозможно РОЖАТЬ и РОЖАТЬ и РОЖАТЬ без конца — необходимо решительно РОДИТЬ)
Вопрос об использовании П. прописных букв для всего текста стихотворения заслуживает более подробного рассмотрения, чем возможно дать здесь, поэтому наметим только основные мотивы возможного анализа. Несомненно, отказ поэта отдать предпочтение одной из букв путём эксплицитного присвоения ей особого статуса "заглавной" намекает как на демократический идеал равенства, так и на идею гендерного равенства, пронизывающую всю ткань стихотворения. Вместе с тем использование именно прописных букв подчёркивает как срочность и актуальность социального содержания стихотворения, так и смазывание различий между заглавием и текстом. Действительно, стихотворение не имеет названия... или имеет? Может быть, РОДИЛ — это и есть название, но что же тогда — текст? Открываются увлекательные просторы для интерпретации. Например: РОДИЛ как дуальное совмещение заглавия и текста в одном слове, подобно дуальному совмещению "мужского" и "женского" (и как социально сконструированные "мужское" и "женское" сливаются на самом деле в одно флюидное целое, так и РОДИЛ функционирует в виде одного флюидного целого, воплощаясь когда в роли "частицы"-названия, когда в роли "волны"-текста — столь элегантный намёк на принципы квантовой механики был бы как раз в духе П.). Или, возможно, РОДИЛ — название, а текста вообще нет, и это воистину полное смысла отсутствие текста, присутствие текста в виде его отсутствия, можно интепретировать в соответствии с уже описанными выше принципами... но стоит на этом остановиться).
РОДИЛ
Нелегко было бы найти, или даже представить, более простой на первый взгляд текст; и вместе с тем ему удаётся подвергнуть сомнению и критической ревизии все наши самые глубокие убеждения и аксиомы во всём, что касается гендера, действия, времени и действующего лица.
На самом простом уровне можно прочитать это стихотворение как вызов главенствующему в социальном дискурсе гендерному предположению, согласно которому рожает всегда лицо женского пола. Пупкин использует гениальный в своей простоте приём: столкновение социально "женского" в господствующем дискурсе акта с грамматически "мужским" родом глагола, выражающего этот акт. Невыносимая противоречивость этого столкновения ставит под знак вопроса привычную легитимность наших предположений касательно того, кто именно привилегирован "рожать". Подвергая сомнению ограничение этого привилегированного класса рамками произвольно выбранного и социально конструированного понятия "женский пол", Пупкин выбивает почву из-под ног этого Голиафа полового неравенства.
Следует подчеркнуть, что это перераспределение гендерных прав и обязанностей ни в коем случае нельзя считать анти-феминистским. Революционный призыв Пупкина (его можно условно обозначить как: "РОЖАЙ! (м.)" — перенос этого призыва в прошедшее время одновременно обеспечивает эксплицитность гендерной спецификации внутри самой словоформы и избавляется от простодушной наивности повелительного наклонения, маскируя его утверждением якобы уже свершившегося факта) не направлен против женщин, хоть на первый взгляд он и утверждает необходимость перераспределения гендерно-зависимых социальных привилегий. Сам факт того, что Пупкин выбирает призывает к такому распределению по редко актуальной оси F==>M лишь ироническим образом подчёркивает, ввиду своей редкости, необходимость всех перераспределений подобного рода по оси M==>F. Иными словами, если возможно РОДИЛ, то необходимо и СТАЛА ПРЕЗИДЕНТОМ, и в общем случае ДОБИЛАСЬ РАВЕНСТВА В ПАТРИАРХАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ. В этом заключается истинная суть феминистского призыва Пупкина.
Но это, разумеется, ещё не всё. Следует вспомнить, что "рожать" в русском языке можно не только буквально, но и в переносном смысле: "родить" мысль, идею, проект, предложение. При таком прочтении стихотворение П. внезапно теряет свою парадоксальность. Куда-то исчезает только что ещё гнездившийся внутри него мощный конфликт: ну подумаешь, "родил"! Это внезапное исчезновение в свою очередь подчёркивает социальную сконструированность, флюидность самого понятия гендера: если от РОДИЛ-парадокса можно с такой лёгкостью перейти к РОДИЛ-обыденности, что-то не так с нашими гендерными границами. П. подсказывает нам, что именно с ними не так: они обусловлены состязаниями различных традиционных дискурсов, пытающихся доминировать над нашим восприятием реальности, навязать нам произвольные гендерные деления, практически обеспечив таким образом неиссякаемый источник делений классовых. Стоит только задуматься над тем, что любой может РОДИТЬ, и мы поймём, что на самом деле каждый может РОДИТЬ — вот какое глубокое, заряженное мощным социальным потенциалом замечание кроется в стихотворении П.
В самых мелких пунктуационных мелочах П. находит дополнительные пути к утверждению общего эстетического единства своего творения. Заметим, что стихотворение не заканчивается точкой или другим знаком препинания. В первую очередь это символизирует открытость самого процесса, выражаемого глаголом РОДИТЬ, неизбежная неизвестность результата. РОДИЛ - это ещё не всё, это ещё не точка; главное в том, кого (что) РОДИЛ и что (кто) из этого всего выйдет. Более того, можно усмотреть в этом и более глубокий смысл — обращённось стихотворения к своему контексту, открытость его в неизбежно обрамляющий текст. Ведь если бы П. написал "РОДИЛ.", это можно было бы прочесть как "родил точка", то есть, "родил точку"; отсутствие знака препинания в данном случае указывает — именно своим отсутствием qua отсутствие — на необходимость поиска объекта глагола — что именно РОДИЛ? кого именно РОДИЛ? — за пределами самого текста, сразу после него. РОДИЛ именно то, что мы пишем или что мы ставим сразу после текста стихотворения — тонкая, элегантная мета-текстуальность в лучшем стиле П.!
(открытость процесса нельзя путать, однако, с открытостью действия, и этот факт П. подчёркивает выбором аспекта глагола. РОДИЛ, а не РОЖАЛ, как можно было бы написать — нет, именно РОДИЛ, то есть акт закончен, завершён. П. напоминает нам: в наших стремлениях, в нашей культурной и социальной борьбе с удушающими парами доминирующего дискурса невозможно РОЖАТЬ и РОЖАТЬ и РОЖАТЬ без конца — необходимо решительно РОДИТЬ)
Вопрос об использовании П. прописных букв для всего текста стихотворения заслуживает более подробного рассмотрения, чем возможно дать здесь, поэтому наметим только основные мотивы возможного анализа. Несомненно, отказ поэта отдать предпочтение одной из букв путём эксплицитного присвоения ей особого статуса "заглавной" намекает как на демократический идеал равенства, так и на идею гендерного равенства, пронизывающую всю ткань стихотворения. Вместе с тем использование именно прописных букв подчёркивает как срочность и актуальность социального содержания стихотворения, так и смазывание различий между заглавием и текстом. Действительно, стихотворение не имеет названия... или имеет? Может быть, РОДИЛ — это и есть название, но что же тогда — текст? Открываются увлекательные просторы для интерпретации. Например: РОДИЛ как дуальное совмещение заглавия и текста в одном слове, подобно дуальному совмещению "мужского" и "женского" (и как социально сконструированные "мужское" и "женское" сливаются на самом деле в одно флюидное целое, так и РОДИЛ функционирует в виде одного флюидного целого, воплощаясь когда в роли "частицы"-названия, когда в роли "волны"-текста — столь элегантный намёк на принципы квантовой механики был бы как раз в духе П.). Или, возможно, РОДИЛ — название, а текста вообще нет, и это воистину полное смысла отсутствие текста, присутствие текста в виде его отсутствия, можно интепретировать в соответствии с уже описанными выше принципами... но стоит на этом остановиться).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Ну что тут скажешь?
Date: 2003-09-02 10:36 am (UTC)no subject
no subject
Date: 2003-09-02 10:44 am (UTC)А славянское мистическое русалочье "род -- ил"?!
Нет, Вы недооцениваете глубину минималистического гения В. Пупкина.
no subject
no subject
Date: 2003-09-02 12:15 pm (UTC)это существительное.
no subject
Date: 2003-09-02 12:30 pm (UTC)Eto prosto podpis' poeta. Nastoyashchaya familiya.
no subject
Date: 2003-09-02 05:23 pm (UTC)Гренье (именно так, мне кажется, произносится фамилия поэта) был увлечён анализом языковых форм, тогда как вы в своей мастерской аллегории обвиняете его в идиотски высокой плотности стихотворных образов. Его стихотворение есть рискованное испытание возможностей языка с тем, чтобы понять когда именно мысль превращается в поэзию. Считайте его произведение скорее лингвистическим упражнением, чем художественным артифактом.
Комментарий Силлимана обращает внимание читателя на "текст", "заголовки", "повторение", "рифму", "название", "имманентность", "язык" - слова, характеризующие скорее игру с языком как инструментом стихосложения, чем богатство образов, придуманных автором.
Мне кажется, вы не совсем правильно уловили идею Гренье и, соответственно, критику Силлимана.
no subject
Date: 2003-09-02 05:58 pm (UTC)Я, к сожалению, не помню ни имён, ни названий, но суть в том, что два каких-то физика, кажется, нарочно подали в научный журнал статью, содержащую полную бессмыслицу и белиберду.
И журнал это напечатал ! Было большой конфуз потом.
no subject
Date: 2003-09-02 06:00 pm (UTC)no subject
Date: 2003-09-02 06:16 pm (UTC)no subject
Date: 2003-09-03 05:49 am (UTC)no subject
Date: 2003-09-04 04:33 am (UTC)Я бы вступила в общество по защите от общества.
/авва, вот Вам каламбур
no subject
Date: 2003-09-05 04:45 am (UTC)От постмодернизма защищать надо только филологов. Настоящие ученые сами защищены. А у тех всю жисть были сомнения: есть ли она, истина, или все лишь наша блажь? Вот и досомневались.
no subject
Date: 2003-09-03 11:45 pm (UTC)Голиафа полового неравенства
вот это я понимаю -- настоящая Голиафа, аж с переподвыподвертом. ;)
no subject
Date: 2003-09-04 04:28 am (UTC)