булгаков по-английски
Sep. 8th, 2003 10:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaСначала ссылки:
На рассылке переводчиков возник спор о том, какой из переводов лучше (есть ещё два перевода кроме этих - Мирры Гинзбург и "Diana Burgin and Katherine O'Connor", о них речь пока не заходила). Я посмотрел немного, любопытства ради. Оба перевода оставляют желать лучшего, но всё же Glenny явно лучше P&V, по той простой причине, что в переводе P&V совершенно ужасный, искусственный, зачастую даже корявый английский язык.
Например, название первой главы ("Никогда не разговаривайте с неизвестными") переведено в P&V как "Never talk with strangers" — брр, ужас какой. У Glenny — нормальное "Never talk to strangers".
В общем и целом у P&V видно больше внимания к нюансам русского оригинала, чем у Glenny, но корявость языка перевода совершенно это внимание нивелирует и перекрывает. Мне неприятно думать о том, что многие англоязычные читатели наверняка читают этот перевод и думают, что в этой корявости и странности заключена глубокая правда, что это, дескать, отличное представление по-английски сложного стиля Булгакова... эх!
Вот ещё несколько примеров, как из обсуждения на рассылке, так и найденных мной:
А вообще-то, судя по отзывам разных людей в сети и ньюсгруппах, лучше всех — перевод Burgin и O'Connor, но его в сети нет, так что сравнить сейчас не могу. Надо будет посмотреть в библиотеке, если найду время на это. Кто-нибудь видел его вообще, пробовал читать?
- Мастер и Маргарита
- The Master and Margarita (перевод: Richard Glenny, 1967)
- The Master and Margatrita (перевод: Richard Pevear and Larissa Volokhonsky, 1997)
На рассылке переводчиков возник спор о том, какой из переводов лучше (есть ещё два перевода кроме этих - Мирры Гинзбург и "Diana Burgin and Katherine O'Connor", о них речь пока не заходила). Я посмотрел немного, любопытства ради. Оба перевода оставляют желать лучшего, но всё же Glenny явно лучше P&V, по той простой причине, что в переводе P&V совершенно ужасный, искусственный, зачастую даже корявый английский язык.
Например, название первой главы ("Никогда не разговаривайте с неизвестными") переведено в P&V как "Never talk with strangers" — брр, ужас какой. У Glenny — нормальное "Never talk to strangers".
В общем и целом у P&V видно больше внимания к нюансам русского оригинала, чем у Glenny, но корявость языка перевода совершенно это внимание нивелирует и перекрывает. Мне неприятно думать о том, что многие англоязычные читатели наверняка читают этот перевод и думают, что в этой корявости и странности заключена глубокая правда, что это, дескать, отличное представление по-английски сложного стиля Булгакова... эх!
Вот ещё несколько примеров, как из обсуждения на рассылке, так и найденных мной:
- — Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.
Glenny: 'A glass of lemonade, please,' said Berlioz.
P&V: 'Give us seltzer,' Berlioz asked.
Выбор P&V здесь мне нравится больше, чем Glenny. "Seltzer" аналогично "нарзану" сразу в нескольких аспектах: тоже минеральная вода, тоже названа по имени источника, тоже использовалась не только для вод этого источника, но в общем значении минеральной воды, тоже звучит более или менее архаично в современном языке. С другой стороны, если равняться на время написания романа, то, возможно, лучше просто "mineral water" или "Narzan water". - Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза.
Glenny: Then occurred the second oddness, which affected Berlioz alone.
P&V: Here the second oddity occurred, touching Berlioz alone.
И так практически везде: где у Булгакова "тут" в значении "тогда, в этот момент", у P&V это ужасное "here". - На темном фоне фотографической бумаги отчетливо выделялись черные
писаные строки:
"Доказательство мой почерк моя подпись молнируйте подтверждение
установите секретное наблюдение Воландом Лиходеев".
Glenny: On a dark sheet of photographic paper the following lines were clearly visible :
'As proof herewith specimen my handwriting and signature wire confirmation my identity. Have Woland secretly followed. Likhodeyev.'
P&L: On a dark background of photographic paper, some black handwritten lines were barely discernible:
'Proof my handwriting my signature wire urgendy confirmation place secret watch Woland Likhodeev.'
Здесь P&V, вопреки их обычному вниманию к нюнсам текста, переворачивают смысл Булгакова с ног на голову. "Отчётливо выделялись" становится "barely discernible". What were they thinking??
"Clearly visible" Glenny, конечно, лучше, но тоже не очень подходит к "выделялись". И оба переводчика, на мой взгляд, бездумно перевели "на фоне", используя "on", вместо более точного "against".
Мой вариант (критические замечание и другие варианты приветствуются):
Against the dark background of photographic paper the following lines in black handwriting stood out clearly:
"Proof my handwriting my signature wire confirmation immediately have Woland secretly followed Likhodeev"
А вообще-то, судя по отзывам разных людей в сети и ньюсгруппах, лучше всех — перевод Burgin и O'Connor, но его в сети нет, так что сравнить сейчас не могу. Надо будет посмотреть в библиотеке, если найду время на это. Кто-нибудь видел его вообще, пробовал читать?
