Пинский и чтение поэзии

[avva]

Анджероне не нравится (англ.) книга Пински The Sounds of Poetry. Мне она тоже не понравилась, когда я попробовал её прочесть лет пять назад.

Самое любопытное в ней — настоятельная рекомендация Пински не делать пауз на концах строк при чтении вслух. Пински очень не любит этого, просто ненавидит, можно сказать. Он предлагает читать стихи, специально не обращая внимания на деление на строки, руководствуясь только синтаксисом самого языка. В своей книге он снова и снова возвращается к этой теме. Примечательно, что, насколько я помню, ни одного убедительного аргумента, почему следует так читать стихи, он так и не приводит.

В типичном современном верлибре деление на строки — практически единственный способ определения какой-либо структуры, остающийся в распоряжении поэта. Увы, слишком часто совершенно очевидным является тот факт, что "если записать в строку, получится проза", и поэтому, в частности, деление на строки приобретает в верлибре особенно важную роль, нередко — жанро-определяющую роль. Это поэзия, потому что разбито на строки.

Почему Пински так настаивает на том, чтобы и этот, последний, бастион формальной структуры убрать из рассмотрения, оставив разве что в качестве визуальной поддержки (непонятно зачем нужной и неясно что символизирующей, кроме означенной выше поэтичности qua поэтичности)? Не знаю. Возможно, именно потому, что это последний бастион; возможно, Пински изо всех сил стремится, в его понимании, прорваться к сути поэзии, заключённой в потоке языка, сквозь цветную мишуру примитивных формальных ограничений типа рифмы, метра, строки. Продравшись сквозь всё это, отмахнувшись от всего, что организовывает, сочетает, объединяет, расставляет, противопоставляет и играет, Пински попадёт в глаз бури, в самый центр, в пустое множество. И, стоя посреди пустого множества, будет прославлять — Sounds of Poetry.

Comments

[i-nemetz.livejournal.com]

>Возможно, именно потому, что это последний бастион; возможно, Пински изо всех сил >стремится, в его понимании, прорваться к сути поэзии, заключённой в потоке языке, сквозь >цветную мишуру примитивных формальных ограничений типа рифмы, метра, строки. Продравшись >сквозь всё это, отмахнувшись от всего, что организовывает, сочетает, объединяет, >расставляет, противопоставляет и играет, Пински попадёт в глаз бури, в самый центр, в >пустое множество.

Да, именно так. Поймать фантомную сущность поэзии за хвост, оседлать призрачного Пегаса. Идея не самая новая, но привлекательности не утратившая. "За краем слов увидеть Архетипы и Блистанья", как писал Борхес.

[dkuzmin]

Любопытно (умеренно любопытно - не настолько, чтобы лезть в поисковую машину), каков профессиональный бэкграунд этого автора. Ведь чтение, демонстративно не соблюдающее межстиховую паузу, очень характерно для некоторых актерских школ - т.е. для тех, кто сам оформляет текст и потому считает себя вправе пренебрегать имеющейся у него формой. В таком пренебрежении - причина того, что, за редчайшими исключениями, актерские интерпретации поэтического текста оказываются совершенно неприемлемыми для самих поэтов.

Увы, слишком часто совершенно очевидным является тот факт, что "если записать в строку, получится проза", и поэтому, в частности, деление на строки приобретает в верлибре особенно важную роль, нередко — жанро-определяющую роль. Это поэзия, потому что разбито на строки.

Откровенно говоря, не вижу здесь никакого "увы". Вопрос ведь не в том, придумал ли поэт что-либо, кроме разбиения текста на строчки, а в том, чего он в результате такого разбиения добился. В хорошем верлибре такая расстановка пауз обеспечивает чрезвычайно точную и тонкую настройку акцентов восприятия - и можно показать, что изменилось в тексте благодаря паузе. А в плохом верлибре, естественно, не меняется ничего.

[(Anonymous)]

Brilliant,- Kuzmin doesn't know who is Pinsky!
made my day

[avva.livejournal.com]

Дорогой аноним, как же мало Вам нужно для счастья!
Что же такого ужасного в том, чтобы не знать, кто такой Пински? С моей (весьма предубеждённой, несомненно) точки зрения, он — дутый авторитет и весьма неинтересный поэт. Ну и ещё автор плохого перевода "Inferno".

[(Anonymous)]

Еще того веселее! - это же портрет самого Кузьмина, единственно с заменой перевода инферно на собрание инфернально плохих агиток.

Кузмин позиционирует себя как пастырь, популяризатор и евнух у входа в лоно современной русской поэзии, творчески преломившей поэтические, социальные и помо нововведения запада, и под его, Кузьмина, приголубленным памятником с указующим жезлом марширующей организаванным стадом в переплеты, самолеты и другие долгие дела.

А Пинский, пожалуй, наиболее активный и известный из ныне живуших популяризаторов поэзии. Не считая обьемистого авторитета, дутого или нет. Вот меня и рассмешила ирония непризнания свояка.

[avva.livejournal.com]

В хорошем верлибре такая расстановка пауз обеспечивает чрезвычайно точную и тонкую настройку акцентов восприятия - и можно показать, что изменилось в тексте благодаря паузе. А в плохом верлибре, естественно, не меняется ничего.

Да, это верно, конечно. Тем не менее, хороший верлибр, мне кажется, обычно содержит в себе гораздо больше, чем просто удачную разбивку на строки какой-либо прозаической сентенции. Разбивка на строки в нём важна, но важна далеко не только она одна. Отсюда моё "увы".

[dkuzmin]

Ну, хорошая проза ведь тоже есть не просто сентенция, а сентенция плюс много что еще... И вполне возможно, что некоторую часть этого много чего мы обнаружим, если правильно эту сентенцию поделим. Неспроста мой любимый Charles Reznikoff занимался тем, что разбивал на стихотворные строчки протоколы Нюрнбергского процесса.

А вообще, разумеется, верлибр верлибру рознь.

[(Anonymous)]

стало понятно, что послужило причиной Вашего следующего поста ))
не обижайтесь.

и поэзия совсен не оттого поэзия, что на строки разбита.
структура, воссоздаваемое в воображении читателя поле взаимоперекликающихся значений, может опираться на строчное деление, как на дополнительный костыль или строительные леса, - что бы только отбросить их, когда звучание и смысл созданы.

как бы попроще? вот, например, когда Вы закачиваете файл, по NFS через TCP/IP, Вы же не утверждаете, что разбивка на отдельные сообщения в итоге так уж актуальна.

или, другой близкий к вашей области обратный пример, в качестве аналогии.
после привычки к традиционной записи с жесткой разбивкой текста программы на строчки, - пооператорно, по логике выполнения, - тексты на Ocaml читаются поначалу с дискомфортом, отчасти недоумением или раздражением. Пока вдруг не становится ослепительно ясно, что они нередко написаны как рассказ, narrative, плавно происходящее действие, и этот плавный поток тогда оказывается куда легче читать, и писать, потому что он органичен для и гибко подстраивается под денотат программы.

[karaulov.livejournal.com]

Мне кажется, не следует забывать о мнемоническом применении поэзии. Стихи, видимо, изначально появились оттого, что людям в отсутствии письменности (или развитой письменности) требовалось запоминать наизусть большие массивы текста. Соответственно, что лучше запоминалось, то и сохранялось, выживало. Отсюда узелки и подпорки вроде ритма, рифмы. Но греки и римляне рифмы не знали (в Риме писание рифмованных стихов считалось формалистическим извращением, вроде современных акростихов), однако стихи от нестихов отличали хорошо. Поэтому я бы на рифме не настаивал, но вот ритмическая организация - это большая проблема нынешнего верлибра. Я, честно говоря, не замечаю отсутствие рифмы, если вижу перед собой действительно стихи - но случается это редко.

[evr.livejournal.com]

Знаете, что получается - это будет воображаемая поэзия.