![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaНе сразу, постепенно, у меня выросла неприязнь к слову "сильный" в применении к книгам, фильмам, любой пище для ума и чувств.
Даже после того, как я эту неприязнь осознал - довольно давно - я долго не мог себе внятно объяснить рациональные её источники. Поначалу это была эстетическая оценка, без объяснений. Что именно плохого или неправильного в характеристике "сильная книга" или "powerful film" (именно "powerful" - англоязычный аналог слова "сильный" в этом значении)? Не уверен, что и сейчас смогу это убедительно объяснить, но и без готовых объяснений я начал ощущать пошлость этих фраз (пошлость в широком, набоковском смысле). И вслед за появлением этого ощущения стал следить за их употреблением, почти перестал использовать их.
Возможно, причина кроется в том (но если вам кажется, что она кроется в чём-то другом, расскажите мне), что подобная характеристика неизбежно выдаёт поверхностную, легковесную суть - если не самой книги-фильма-музыки, то нашего восприятия. Говоря "это сильная книга", я подчёркиваю тот факт, что она оставила на мне глубокий отпечаток, "перевернула" меня в какой-то мере, но при этом охарактеризовать этот отпечаток, сказать о нём что-либо существенное я не могу - иначе сказал бы именно это, а не "сильная книга". И этот факт может служить в качестве тревожного сигнала: очень может быть, что глубина, ум и проницательность здесь только кажущиеся; что по сути дела тут - пустота в заманчивой обёртке, срезонировавшей по той или иной причине с какими-то струнами, не побоюсь этого слова, моей души и потому показавшаяся мне "сильной" или "глубокой". К слову "глубокий" всё вышесказанное, кстати, тоже относится, хоть и в меньшей мере, чем к слову "сильный".
Критерий этот нельзя назвать надёжным, ибо не всё можно передать словами. Но всё, или почти всё, можно - попытаться. Если же даже пытаться нечего, если на ум приходит одно только "сильный" или "глубокий", без ощущения, хотя бы смутного, как бы эту силу или глубину можно было бы объяснить, передать соседу - тогда, наверное, это фальшивка.
Даже после того, как я эту неприязнь осознал - довольно давно - я долго не мог себе внятно объяснить рациональные её источники. Поначалу это была эстетическая оценка, без объяснений. Что именно плохого или неправильного в характеристике "сильная книга" или "powerful film" (именно "powerful" - англоязычный аналог слова "сильный" в этом значении)? Не уверен, что и сейчас смогу это убедительно объяснить, но и без готовых объяснений я начал ощущать пошлость этих фраз (пошлость в широком, набоковском смысле). И вслед за появлением этого ощущения стал следить за их употреблением, почти перестал использовать их.
Возможно, причина кроется в том (но если вам кажется, что она кроется в чём-то другом, расскажите мне), что подобная характеристика неизбежно выдаёт поверхностную, легковесную суть - если не самой книги-фильма-музыки, то нашего восприятия. Говоря "это сильная книга", я подчёркиваю тот факт, что она оставила на мне глубокий отпечаток, "перевернула" меня в какой-то мере, но при этом охарактеризовать этот отпечаток, сказать о нём что-либо существенное я не могу - иначе сказал бы именно это, а не "сильная книга". И этот факт может служить в качестве тревожного сигнала: очень может быть, что глубина, ум и проницательность здесь только кажущиеся; что по сути дела тут - пустота в заманчивой обёртке, срезонировавшей по той или иной причине с какими-то струнами, не побоюсь этого слова, моей души и потому показавшаяся мне "сильной" или "глубокой". К слову "глубокий" всё вышесказанное, кстати, тоже относится, хоть и в меньшей мере, чем к слову "сильный".
Критерий этот нельзя назвать надёжным, ибо не всё можно передать словами. Но всё, или почти всё, можно - попытаться. Если же даже пытаться нечего, если на ум приходит одно только "сильный" или "глубокий", без ощущения, хотя бы смутного, как бы эту силу или глубину можно было бы объяснить, передать соседу - тогда, наверное, это фальшивка.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-06-29 02:55 am (UTC)Я пытался обьяснить что-же собственно меня так трогает в моем любимом Амадеусе и все время хотелось сказать "сильный фильм" (выкрутился, сказав "пронзительный").
То-есть всякие побочные причины легко вербализовать (сюжетная канва, яркие характеры и т.д.) но вот что заставляет меня каждый раз на сцене с диктовкой реквиема хлюпать носом, вот это соединение видео ряда и музыки которое открывает какие-то эмоциональные шлюзы соверешенно в обход рассудка - тут ничего кроме "сильно" не скажешь.
Но сама попытка разобраться в своих чувствах очень важна поскольку иногда позволяет уточнить критерий выбора таких вот "сильных" и ярких переживаний.
Представляется мне,что есть у каждого внутри некий, назовем его "узор" в чем то заложенный, в чем-то сформированый нашим опытом. И есть некоторые узоры в музыке, сюжете, форме стиха которые накладываются на наш внутренний узор и когда совпадение полное - это высвобождает какую-то эмоциональную энергию.
Все тот-же pattern recognition но только на очень абстрактном уровне.