об одном сюжете

[avva]

Листая книгу рассказов Артура Кларка, наткнулся на подозрительно знакомый сюжет, и вспомнил через некоторое время, где его не так давно видел - в радиопьесе у Лема.

Сюжет такой: в космическом корабле летят двое, у них недостаточно воздуха на двоих, чтобы долететь, но на одного хватило бы. Как они себя ведут итд. Интересно сравнить разные подходы:

Кларк: Двое в космосе
Лем: Лунная ночь

(гм, сейчас посмотрел еще раз - у Лема лунная станция и смена, а не корабль и долететь, но суть та же)

Потом через некоторое время мне пришло в голову очевидное: в этом сюжете нет конечно же ничего специально фантастического, и в земных вариантах он вполне затаскан: путники в пустыне с одной флягой воды на двоих; двое золотоискателей на Аляске пытаются дойти до форта, а еды на двоих не хватает (где-нибудь у Джека Лондона); итп. итп.

Интересно было бы проследить, когда этот сюжет впервые появляется. Мне ничто конкретное в голову не приходит.

Comments

[berezin.livejournal.com]

Вот тут люди нашли старую статью Казанцева: Перед нами снова холодная жестокость беспредельного Космоса. На этот раз она использована не ради утверждения героического благородства жертвующих собой астронавтов — неумолимая и беззлобная жестокость создает здесь садистскую ситуацию неизбежной гибели прелестного создания, семнадцатилетней девушки, легкомысленно пробравшейся в ракету экстренной помощи, рассчитанную лишь на одного человека. Новеллист Том Годвин написал психологическую новеллу любования ужасом обреченной — «Неумолимое уравнение». В математическом уравнении вес лишнего человека, оказавшегося в ракете, вытесняет его жизнь с математической неумолимостью. Это лишний вес и лишняя жизнь, они должны оказаться за бортом. Автору не приходит в голову показать в этой острейшей ситуации подлинный героизм, светлое чувство, готовность к тому, чтобы пожертвовать собой. Нет! Холодный и жестокий пилот, истратив несколько сочувственных слов, объяснив, что по законам космических путешествий каждый обнаруженный лишний пассажир подлежит уничтожению, дав обреченной поговорить по радио с потрясенным братом и написать письмо родителям, этот механический исполнитель долга и представитель неумолимой бесчеловечности твердо нажимает рукой красный рычаг, выбрасывающий растерянную девушку с голубыми глазами в маленьких туфельках с блестящими бусинками в Космос... Насколько человечнее было бы то же неумолимое уравнение, если бы за скобками в Космосе оказался другой его член, подлинно мужественный человек-герой, оставивший в ракете одну девушку и включивший автоматическую аппаратуру спуска! Но американский новеллист был заинтересован лишь в показе ужаса, а не в показе силы и благородства характера