старые записи и гнилая философия

Почитал немного свой дневник за полгода назад.

Ничего не помню, однако. Все интересные ссылки, забавные цитаты - всё испарилось из памяти. Самые важные записи, на темы, которые продолжают быть актуальными и сейчас - в основном сохранились всё же в памяти. И то не все.

По этому поводу вспоминается платоновский Федр с его моралью о вреде письменности. Если бы не было у меня ЖЖ, и ничего бы я не записывал, то часть из того, что забылось, наверняка бы помнил. Вот я например уже полгода хочу записать в ЖЖ нечто о переводе одного стихотворения - но всё никак не нахожу нужные для себя самого слова. Так оно и висит в памяти.

Потому что записать в ЖЖ - это как память облегчить. Вытащить оттуда, отряхнуть, посыпать сахарной пудрой и на полочку поставить. И всё, знаешь уже, что стоит там, на полочке. Можно забывать.

Умберто Эко в одном из эссеев пишет о том, как вреден ксерокс для учёного. Не надо больше сидеть в библиотеке за томом журнала или редкой книгой, отксерил нужную статью, главу, страницу, принёс к себе в оффис, в стопочку сложил. Только потом это уже никогда не читаешь, потому что оно как бы уже у тебя есть.

А Федр вытянул из памяти вслед за собой Дерриду. Первая часть Dissemination, в которой Федр анализируется - остаётся для меня, пожалуй, самой интересной вещью Дерриды, глубже Грамматологии и уж точно более поздних вещей. И это не значит, конечно, что я с его анализом согласен; но анализ этот умён и точен. Там есть мясо, настоящее философское жилистое мясо. Его там больше, чем в более поздних вещах.

комбинаторика: ночная мантра

Ночь, улица, фонарь, аптека.
Ночь, улица, аптека, фонарь.
Ночь, фонарь, улица, аптека.
Ночь, фонарь, аптека, улица.
Ночь, аптека, улица, фонарь.
Ночь, аптека, фонарь, улица.
Улица, ночь, фонарь, аптека.
Улица, ночь, аптека, фонарь.
Улица, аптека, фонарь, ночь.
Улица, аптека, ночь, фонарь.
Улица, фонарь, аптека, ночь.
Улица, фонарь, ночь, аптека.
Фонарь, ночь, аптека, улица.
Фонарь, ночь, улица, аптека.
Фонарь, улица, аптека, ночь.
Фонарь, улица, ночь, аптека.
Фонарь, аптека, ночь, улица.
Фонарь, аптека, улица, ночь.
Аптека, фонарь, ночь, улица.
Аптека, фонарь, улица, ночь.
Аптека, ночь, улица, фонарь.
Аптека, ночь, фонарь, улица.
Аптека, улица, фонарь, ночь.
Аптека, улица, ночь, фонарь.

forget your very truly (из lettres a une inconnue)

Жизнь слишком коротка для чтения всех "Писем к незнакомке" от начала и до конца. Скучно, честно скажем. Мериме - жуткий нытик, как и все мы, впрочем. Да ещё это "любезный друг" и "любезнейший друг" каждые три строки, в русском переводе по крайней мере, очень быстро начинает действовать на нервы.

Можно, однако, находить всякие интересные частности, проглядывая книгу наискосок. Вот, например, из письма за 21-е июля 1864-го года:

---

Тут все только и говорят, что о замужестве леди Флоренс Пейджет, слывущей последние два сезона первейшей лондонскою красавицей. Невозможно отыскать личико более хорошенькое на более миниатюрной фигурке - на мой взгляд, слишком маленькой и слишком миниатюрной. Леди Флоренс славится своими многочисленными флиртами. Племянник г. Эллиса, г. Чаплин, о котором Вы часто от меня слышали, высоченный малый двадцати пяти лет от роду и с двадцатью пятью тысячами фунтов стерлингов ренты, по уши в неё влюбился. Она долго водила его за нос, а затем, как говорят, подписала брачное обязательство, заработав на том кое-какие драгоценности и шесть тысяч фунтов стерлингов на уплату долгов портнихе. Назначили день свадьбы. В прошлую свадьбу жених с невестою ходили вместе в парк и в Оперу. А в субботу утром леди Флоренс вышла из дому одна, направилась в церковь Святого Георгия и обвенчалась там с лордом Гастингсом, своим ровесником, юношею весьма уродливым да к тому же обладающим двумя крохотными недостатками - пристрастием к картам и вину. После религиозной церемонии молодые поехали в деревню, дабы приступить там к исполнению дальнейших обрядов. На первой же станции леди Флоренс написала маркизу, своему отцу: Dear Pa, as I knew you would never consent to my marriage with lord Hastings, I was wedded to him to day. I reman yours и пр. Написала она и г. Чаплину: Dear Harry, when you receive this, I shall be the wife of lord Hastings. Forget your very truly Florence. Несчастный Чаплин со своими шестью футами росту и соломенными волосами до сих пор пребывает в полнейшем отчаянии.

---

Всё не слишком интересно, но мне очень понравилось прощание: Forget your very truly Florence. Класс!

лытдыбр

1. Сполоснул чашку.
2. Положил в неё чайный пакетик.
3. Долил воды в электрочайник и включил его.
4. Долго смотрел на чашку отсутствующим взглядом.
5. Взял с полки банку растворимого кофе, насыпал две с половиной чайных ложки в чашку.
6. Долго смотрел на чашку отсутствующим взглядом.
7. Взял вскипевший чайник, чтобы налить в чашку кипяток.
8. Поставил чайник на место.
9. Сказал себе всё, что о себе думаю.
10. Вытащил из чашки чайный пакетик.
11. Подумал.
12. Высыпал из чашки растворимый кофе, сполоснул, положил пакетик обратно.
13. Налил кипяток, принёс чашку к комьютеру, сел и написал всё это.

хорёк Мишка Пушкин

Интересное имя для хорька:

http://www.livejournal.com/userinfo.bml?user=hnicholet

(см. раздел bio).

Надо было, конечно, назвать хорьков Meeshka Pushkin и Sashka Lermontov.

обрывок жизни

Из одной рассылки (надеюсь, автор на меня не обидится за цитирование):

---

> а муж стал бывшим из-за того, что писал диссертацию по физике или из-за
> того, что он делал это в туалете? Действительно ведь можно озвереть, если
> туалет постоянно используется в качестве кабинета.

Нет, я озверела гораздо позже, после того, как пять лет кормила своими переводами всю семью. Уж не знаю, смогу ли я повторить этот подвиг в Канаде. А к диссертации я относилась вполне позитивно, даже какие-то статьи перепечатывала - только все время вместо "детонация" получалось "денотация".

---

По-моему, гениальная опечатка.