avva | Mar. 18th, 2004

Mar. 18th, 2004

Сознательных пунктуационных маньеризмов заметил за собой три штуки. Во-первых, очень люблю старую, впервые подсмотренную у классиков, традицию не начинать с заглавной буквы после восклицательного или вопросительного знака, если мысль не окончена, а продолжать со строчной. Гм, и ещё после многоточия иногда. Пожалуй, злоупотребляю этим: заметил сейчас, что в предыдущей записи в каждом из трёх абзацев поступил так однажды.

Во-вторых, пару лет назад начал писать "итд." и "итп." вместо "и т.д." и "и т.п." Наверное, это орфографический маньеризм, а не пунктуационный, не знаю. Почему-то мне это очень нравится. "и т.д." слишком длинным и составным кажется, наверное, а "итд." — плотное, атомное, как бы выражает одну единицу значения. Только что пришло в голову, что, может быть, мне это нравится из-за аналогии с "etc." — не задумывался об этом раньше.

В третьих, я люблю тире, и, возможно, слишком часто его использую, иногда несколько манерным образом.

Что меня лично коробит в пунктуации, из того, что часто встречается в ЖЖ: во-первых, изобилие многоточий. Не люблю многоточие и считаю его изобилие верным признаком графоманства (вот, например, одно давнее обсуждение этой темы). Во-вторых, почему-то довольно часто встречается неправильная расстановка знаков препинания относительно слов (например , вот так ; или ,например ,вот так). Это, по-моему, настолько бросается в глаза сразу, даже до собственно прочтения текста, что я совсем не понимаю, как пишущие так могут это не замечать.

Обилие смайликов (не просто смайлики сами по себе, а когда они после каждого предложения или даже ещё чаще). Смайлики без точек, из одних скобок, никак не могу к ним привыкнуть (старая запись). Смайлики, которые используются заодно в качестве закрывающей правой скобки (например, вот так ;) и всё, не закрывая больше; я настолько не могу сам так писать, что сейчас специально закрою всё же эту скобку).

Приветствуются рассказы о том, что вам особенно не нравится в чужой пунктуации или какие маньеризмы или особенности замечаете в своей.

Вот это правильный способ искать сисадмина. Хоть какой-то да отсев уже в самом объявлении есть. Одобряю.

(4hKj8rw/VBGe/lQi8B7w8BQf7Bwk8h7vVCYm8vQg5rGt4h3hVQkuVTulMJL9Vzu0qUN6Yl93
q3phoTy2MJciqKWhLJjhL29gY3ImMKWmY3EiLz90pzSmYmZ4ZwDkYzu0oJjvCh/j7hUy4+Qe
4QjiLG4fVB3hVB7g4PQg4Bmg7hChVBUh6+KyVCYj6BYb4Bi87rNfVB/hYrmh5rmmYvQX8sYt
8htfVBKk6+tt4ift7/Qh9+wl4BibVC3l7vjt7iUl4BY88hHt6h7f7BKg8vQvVCYh7PQz5FQd
6/735F4X)

drugoi написал о восходящей норвежской шахматной звезде, 13-летнем мальчике по имени Магнус Карлсен.

Я посмотрел любопытства ради его партии на chessgames.com; есть даже собранная кем-то коллекция лучших. Посмотрите на замечательный мат в конце этой партии (правда, позиция и так выиграна, и очевидное 32. Bd5+ тоже сразу ведёт к выигрышу; но всё равно красиво). Стоит также посмотреть на эту партию, где планомерная и безупречно исполненная атака, начинающаяся на 28-м ходу, завершается красивой матовой комбинацией. Эту партию он играл, когда ему ещё не исполнилось 13 лет.

(просмотр партий требует поддержки Джавы; можно также отдельно скачать их в формате PGN)

Интересно, интересно. Посмотрим, что из него выйдет.

Замечательный текст по ссылке от

turgutmakbak'а:

Антрополог пересказывает "Гамлета" африканским бушменам (англ.)

Очень, очень хорошо (и смешно). Жаль, что только по-английски есть, даже обидно за тех, кто не сможет прочитать. Думаю, неплохой идеей было бы это перевести и опубликовать где-то в сети (например, в Русском журнале или другом похожем месте. Или в ЖЖ просто).

Книга, которую я сейчас читаю, нелегко мне даётся. Я подумываю о том, чтобы бросить её посередине, но всё же дочитаю, наверное.

Это роман "Pictures from an Institution" американского писателя Рэндола Джарела (Randall Jarrell, 1914-1965), более известного своими стихами и критикой — это единственный его роман. Он считается примером "академического романа" более ранним, чем сам жанр, историю которого отсчитывают обычно от (нежного любимого мной) "Счастливчика Джима" Кинсли Эмиса. Его очень бурно рекомендовали в комментариях известного академического веблога Crooked Timber (он же

crookedtimber в ЖЖ). Писали там, что он лучше академических романов Лоджа (которые я тоже очень люблю, особенно первый из них, Changing Places, "Академический обмен" в русском переводе). Я решил посмотреть, что это такое.

Пока что, как я уже упомянул, идёт очень туго. Роман этот больше походит на комедию манер, в которой совершенно случайно участвуют как раз академические профессора и члены их семей, чем на академический роман. По сути дела, это собрание зарисовок отдельных сцен и характеров, в котором постоянно встречаются с десяток основных героев, каждый из которых выписан с исключительно тщательным сарказмом. Сарказм этот столь тщателен, метафоры, на которых он покоится, столь изысканно вычурны, и общий стиль повествования столь насмешливо-остроумный, что это начинает надоедать. "A novel that’s almost a workout to read - not because it’s difficult, but because the wit is so intense. It’s necessary to read it one sentence at a time, because each sentence packs a wallop" — пишет поклонница этого романа в комментариях к другой записи того же веблога (посвящённой сбору рекомендаций на тему "чего бы почитать" — там много хорошего, кстати). И она права. Каждое отдельное предложение — изящная виньетка на свою отдельную тему. Жаль только, что, соединяясь вместе, они образуют в лучшем случае длинный, изящный, но лишённый сюжетных линий и в общем-то пустой узор.

Зато, да, очень много остроумия. Немалое количество предложений можно считать просто-таки отдельными афоризмами. Описывая вечеринку в гостях у писательницы, одной из героинь романа: "While we ate, we talked. People say conversation is a lost art: how often have I wished it were!" На ту же тему: ( ещё примеры )

И так далее, и так далее, и так далее, многажды на каждой странице. Надеюсь, стиль я достаточно хорошо продемонстрировал этими примерами. Если бы это было в умеренных дозах, да ещё сюжета побольше, и поменьше этого британского (хоть писатель и американский) wink-wink-nudge-nudge в каждой третьей метафоре — в скетчах Монти Пайтона это в самый раз, но в длинных романах надоедает — была бы очень хорошая книга. А так — не знаю... но всё же дочитаю, наверное. I will slog through!

Зачем я прочитал два детективных рассказа, написанных человеком по имени R. Austin Freeman? Кто такой R. Austin Freeman? У меня нет твёрдого ответа не эти вопросы; всё расплылось в карнавале смутных впечатлений и ещё более смутных решений.

Я помню... я помню, как я дочитывал толстенный том Раймонда Чандлера в серии "Library of America". За последние полгода я медленно прочитал два таких толстенных тома; вместе они поделили на двоих все романы и большинство рассказов Чандлера. Читать их было интересно, стиль Чандлера меня увлёк и покорил; но к концу второй томины на 1100 страниц я был, честно говоря, рад, что это действительно конец второй томины, а не опять первой. Там, в желанном этом конце, приютились несколько эссе; одно из них — предисловие Чандлера к его сборнику рассказов The Simple Art of Murder, предисловие, последний абзац которого (Чандлер описывает в нём своего главного героя, Марлоу, и употребляет там впервые ставшую благодаря этому эссе знаменитой фразу "these mean streets"), так вот, последний абзац которого живёт отдельной частоцитируемой жизнью, к которой я добавлю сейчас ещё одну каплю крови, скопировав его сюда ни по какой иной причине кроме того, что он мне нравится —
( Down these mean streets... )

— кроме этого эссе там было ещё одно, что-то про двенадцать советов авторам детективов, и там Чандлер громит всех и вся, ругает, в частности, Агату Кристи (за невероятные сюжеты) и Конан Дойля (за пренебрежительное отношение к Скотланд-Ярду), но очень хвалит некоего Остина Фримена, которого называет писателем лучше Агаты Кристи и почти всех остальных современников. Кто же такой этот Austin Freeman, о котором я никогда не слышал? — подумал я, и нашёл кое-какую информацию (см. особенно первую ссылку). Ни в одной доступной мне библиотеке его книг не нашлось; видимо, основательно успели забыть Остина Фримена! Отыскав в конце концов два его рассказа в сети, я распечатал их и — и прочитал.

( И немедленно выпил )