кровля - серьезное дело

Отличное видео реального паркура в стиле игры The Mirror's Edge (правда, непонятно, насколько значительно оно обработано и что в него вставлено цифровым образом):

Но еще больше, чем сам клип, мне понравился комментарий, который оставил к нему кто-то на сайте Metafilter:

jesus that's terrifying.

no no look out for that SOLAR PANEL oh christ there's a duct BE CAREFUL WITH THAT DUCT it's just aluminum you can't stand on that oh god ANTENNA ANTENNA WATCH OUT fuck you're going to break that window sill right off aren't you SATELLITE DISH DON'T TRIP ON THE SATELLITE DISH do you have any idea how long it takes to calibrate those fuckers AAAAH COMPOSITE SHINGLES those things are more delicate than they look you're going to fuck up the shingles and that roof is going to start leaking DON'T STEP ON THE LOOK OUT SUNROOF WINDOW LOOK OUT oh hell now you've loosened the caulk by yanking on the frame and it's going to leak too dammit

ROOFING IS SRS BZNS SIR

(via jwz)

дурной

Любопытная параллель: как в английском языке есть идиоматическая разница между словами bad и poor, и часто не-носители языка неправильно употребляют bad вместо poor - в русском есть нечто подобное между словами плохой и дурной. Дурной сон, пошел по дурной дороге итд.

о травме

Дэвид Вайнбергер интересно пишет о растущей популярности посттравматического синдрома (PTSD), которую я тоже заметил (по-английски, по крайней мере).

Когда-то, пишет Вайнбергер, после трагической смерти или другой глубокой трагедии считалось, что человек проходит сквозь стадию горя, и затем примиряется с происшедшим. Потом появилась модель "пяти стадий переживания горя" Элизабет Кублер Росс, которая стала широкоизвестной: отрицание, гнев, осмысление, депрессия, принятие. Но и в этой модели горе - это некий непрерывный процесс, который заканчивается (хотя может потом иногда опять вспыхивать, конечно).

Но в последние годы, пишет Вайнбергер, он заметил, что все чаще для осмысления собственной или чужой реакции на горе люди используют терминилогию посттравматического синдрома (изначально использовавшегося только для психологических проблем солдат после боевых дейтвий). При таком понимании горе необязательно протекает сквозь четко определенные стадии, а проявляет себя с внезапной интенсивностью снова и снова, часто в ответ на какие-то знаки и символы, которые напоминают нам о трагедии, не всегда даже сознательно.

Вайнбергер пишет об этом как о чем-то полезном - такая модель по его мнению лучше соответствует тому, как люди по-разному справляются (или не справляются) со своим горем, объясняет их реакцию часто годы спустя и в неожиданных ситуациях. И я не хочу это оспаривать, я думаю, что несоменно это верно в какой-то мере; несомненно бывает, что что-то внезапно напоминает нам о близком человеке и мы сгибаемся от боли. Но есть и другая сторона монеты, о которой я не могу не размышлять: насколько эта модель, этот способ объяснить себе свое горе слишком хорошо все объясняет?

Например, Вайнбергер приводит пример из научно-популярной книги Стивена Джонсона. Джонсон пишет, что не мог понять, почему он чувствует тревогу, когда в Нью-Йорке хорошая ясная солнечная погода осенью (непонятно из описания, сколько раз такое случалось). Наконец, он догадывается, что дело в том, что его мозг связал такую погоду с погодой 11 сентября 2001 года, и его тревога отражает его травматические переживания в тот день.

И вот этот пример у меня уже в свою очередь вызывает некоторую тревогу. "Мой мозг связал это с этим", без моего сознательного понимания - это всего лишь новый модный нейро-научный способ сказать "подсознательно". Но если у Джонсона совершенно не было сознательного понимания, что это именно такая связь, то почему он так уверен, что именно это - правильное объяснение? Нет, я не отрицаю такой возможности; может быть, например, у него действительно было очень четкое специфическое ощущение, такое же, как тогда в 2001-м, и пока он их не совместил в своей памяти, он не осознавал, насколько они совпадали. Может быть. Но может быть и другое: возможно, его чувство тревоги было вызвано совсем другой причиной, или вообще было случайным, но после того, как он нашел объяснение, оно как бы задним числом превратилось в установленный факт.

Наш мозг - исключительно мощная машина для нахождения закономерностей, которые можно счесть объяснениями; это что-то, что мы делаем все время, каждый день и каждую минуту, сознательно и машинально. И если у нас уже есть объяснение, в которое мы поверили, то ошибка подтверждения (confirmation bias), при которой мы подгоняем под нее все, что хоть как-то подходит, и отвегаем то, что не подходит - это не редкое исключение, а стандартный способ работы нашего мозга. Такое объяснение легко может превратиться в "самоисполняющееся пророчество". В следующий ясный осенний день Стивен Джонсон будет уже ожидать тревожного чувства, и оно появится, даже если изначально вообще не было с этим связано. В этом определенная опасность такой объяснительной модели, как PTSD, в которой эмоциональную реакцию можно связать с травмой и объяснить ей, даже если нет прямой сознательной связи. Она может слишком многое объяснить, и путем таких объяснений даже породить или закрепить "закономерности", которых на самом деле не было. Я не знаю, насколько это реальная или частая опасность, но по-моему, она существует.