стивен кинг

Стивен Кинг и русские писатели

21 сентября исполняется 75 лет Стивену Кингу – самому популярному писателю России по данным Книжной палаты, оказавшему большое воздействие на своих русских коллег-писателей

Мне кажется, действительно, что Кинг чуть ли не более популярен по-русски, чем в оригинале, хотя трудно об этом судить с уверенностью - он все-таки действительно очень популярный писатель и по-английски тоже. Но я ощущаю себя чужим на этом празднике жизни - наверное, нет во мне той частички русской души или той чешуйки русской культуры, которые нужны, чтобы включился режим обожания Кинга. Это как когда-то давно я понял, что не хватает во мне чего-то, нужного, чтобы любить стихи Блока, и никогда я их не полюблю. Так и с русским писателем Стивеном Кингом, видимо.

Мне не просто не нравится - отношусь с недоумением и даже некоторым снобизмом. Причем не могу подобрать хорошего глубокого объяснения, почему там, не знаю, "это не мой автор" или что-то в этом роде. Для меня все просто как пробка. Я не люблю хоррор, очень активно не люблю в любом медиуме (книги, фильмы, сериалы...), я не люблю мистику, тоже в любом медиуме, Кинг работает в основном в этих двух жанрах. При этом у меня нередко бывает, что я не люблю какой-то жанр, но определенные книги или автор вырываются за его границы, пишут книги, которые притягивают к себе и заставляют себя полюбить несмотря на конвенции жанра. У Кинга это не так (на мой вкус, разумеется): посредственные сюжеты, нет какой-то особой красоты прозы, нет гениально описанных персонажей, которых вспоминаешь потом. Весь талант рассказчика - немалый, я согласен - уходит именно *в жанровое*, в то, чтобы очень убедительно содрогнуть/пощекотать/уколоть - а мне это неприятно и не нужно.

По ссылке меж тем довольно интересные отзывы нескольких писателей о Кинге и о том, чем ему они обязаны.

(Почему все-таки "самый популярный писатель России"? Есть тут какое-то сермяжное объяснение?)

хочу все знать: коммуникации во второй мировой

У меня опять до ужаса наивный вопрос. Вот во Вторую Мировую, все эти связисты все время бегают, разматывают с катушки провод, чтобы связь была с штабом, да? А потом провод перебивает какой-то осколок, они опять бегут, чинят, и так далее.

А почему это все было не по радио? Что конкретно мешало: размер радиопередатчиков там, или может слишком дорого их делать было в нужном количестве, или не хватало производственных мощностей, или легче перехватить и подслушать, чем проводную связь?

И смежный вопрос: у немцев и союзников (англичан, американцев) тоже связисты все время бегали и провод разматывали, или все-таки использовали радио, и если да, что у них было по-другому? Где-то я прочитал, что в немецкой армии намного больше была роль радиосвязи, чем в советской, но что это значит с точки зрения самой обычной фронтовой связи подразделения с штабом, я не понял - она была тоже по радио или все-таки проводная обычно?

не-мемуары лотмана

Прочитал на днях "Не-мемуары" Ю.М.Лотмана с огромным интересом. Там в основном про его военную службу и войну (Лотман был связистом), но не только, еще про учебу до войны и после войны, про настроения и жизнь в 30-х и 40-х, итп. Рекомендую. Это меньше, чем книга, скорее мемуарный очерк.

Три отрывка:

"Немцы тоже страдали от вшей и боролись с ними, осыпаясь разными химическими порошками. Но средства эти действовали плохо. Противник сильно страдал от насекомых, видимо совершенно незнакомых ему в нормальном быту, и так до конца войны действенных средств не умел найти. В результате, когда пришло время наступления, мы никогда, даже когда нужно было спрятаться от обстрела или мороза, в немецких землянках не жили: залезть туда означало наверняка набраться насекомых. Наша пехота, которая, конечно, не могла на передовой устроить даже самой элементарной вошебойки, тоже очень страдала от вшей. Но артиллерия и пехота второй линии практически к сорок второму году от них избавились. Не знаю, кто был тот гений, который изобрел простое и верное средство, но я бы ему поставил памятник (пишу это без всякой иронии).

Средство было такое. Найти на фронте железную бочку из-под горючего не представляло никакого труда. Они валялись рядом с разбитой и обгорелой техникой и другим фронтовым мусором. Их была масса. Из них делали самое элементарное устройство: брали бочку, выжигали или вымывали из нее остатки содержимого (мазута, смазочного масла, горючего). После этого аккуратно выбивали одно дно, сохраняя выбитую железную основу. Потом вырезались два куска дерева точно по диаметру бочки, они забивались в нее крестообразно на такой высоте, чтобы положенная на них амуниция не касалась дна. После этого на образовавшийся крест вешали одежду, подлежавшую дезинсекции. Дно немножко поливали водой и железную крышку, обмотав для прочности плащ-палаткой, заколачивали сверху. После этого бочка ставилась на камни и под ней разжигался костер. Через полчаса или чуть больше раскаленную бочку открывали, Из нее вырывался сжатый пар, а на крестовине висело горячее, иногда чуть тлеющее, если касалось стенок, белье. Никакая вошь такого эксперимента выдержать не могла. Горячее скрипящее белье было очень приятно надеть. Правда, отстирать сгоревшую грязь уже было невозможно, но это нас совершенно не тревожило. Бочки были наше спасение."

"...Мое образование в этом вопросе завершил А. В. Западов — человек умный, насмешливый и цинический. Когда мы с ним однажды столкнулись на филфаке, я ему пожаловался на то, что места как бы есть, но все время повторяется одна и та же странная процедура: сначала подробная и многообещающая беседа, затем просьба заполнить анкету, предложение зайти через пару дней, а после этого какой-то странный взгляд в сторону и одна и та же формула: «Знаете, к сожалению, это место у нас вчера отняли». Западов посмотрел на меня, как на идиота. Я давно не видел такого изумленного лица. «Не знаете, в чем дело?» — спросил он меня. «Не знаю». — «Знаете, сходите в зоомузей, им нужен человек с филологическим образованием, поговорите». Я отправился туда. Зайдя в кабинет к заместителю директора, толстому пожилому еврею, я сказал, что меня прислал Западов. Человек посмотрел на меня с нескрываемым возмущением: «Зачем он вас прислал? Я же ему объяснял, что у нас уже работают два еврея. Больше я взять не могу». Я повернулся и ушел. Через пару дней я встретился на улице с Западовым. «Поняли?» — «Понял», — сказал я. «Ну что ж, — сказал он, — дурень умом богатеет»."


"Вошедшие начали деловито обыскивать квартиру. Их было очень много, и они наполнили все комнаты. Комнат было три. Первую — самую большую — занимала моя библиотека. Библиотека захватила также и вторую комнату, которая была нашей спальней и кабинетом Зары Григорьевны. А третья была детская. Между прочим, в детской на столе лежал свежий продукт романтических игр Алеши, которому было лет десять, и его приятеля, сына рижского профессора Сидякова (он в это время жил у нас постоянно). Юра Сидяков, зачитывавшийся в эту пору рыцарскими романами и Дюма, организовал «Общество физического уничтожения князей зла и врагов рыцарства». Вскоре один из гостей с торжеством принес мне бумагу и препротивным голосом потребовал, чтобы я объяснил, кто организовал общество, кто в него входит и какие цели общество преследует. Кстати, вид бумаги был настолько очевидно детским, а среди гостей все-таки оказались несколько не лишенных элементарной сообразительности людей, что бумагу не включили в протокол и в дальнейшем в деле она не фигурировала."

формула n-мерного шара и вызов арнольда

Сжал зубы и заставил себя вывести формулу объема n-мерного шара, никуда не подглядывая и ничем не пользуясь. Не помнил ничего об этом, кроме площади круга (даже трехмерного шара не помнил). Мотивацией послужила задача из Математического тривиума Арнольда, который я читаю и грустно думаю о том, про сколько задач в нем я могу сказать, что вижу прямой путь к решению (наверное, около десяти из ста).

Интересно, действительно ли сильный студент-физик может решить все сто задач, разумеется не за три часа, как Арнольд говорит на каком-то видео (это безумие), но за какое-то разумное время? А как насчет математика, сколько из этих 100 задач сможет решить, скажем, лектор-математик в среднего уровня университете?

В общем, задача номер 9: "Какую долю от объема пятимерного куба составляет объем вписанного в него шара? А от десятимерного?"

Конечно, можно посмотреть формулы объема, но я подумал, что вроде никогда их не выводил сам, и что наверное должен смочь. Если кому-то интересно, что у меня вышло, то можно прочитать здесь. Наверняка можно проще к этому придти, но я доволен тем, что у меня получилось. Всю жизнь я боюсь интегралов и чувствую себя неуверенно с ними, и не помню, что с ними делать, но тут заставил себя разобраться и дошел до хорошего результата. Ответ на вопрос Арнольда, кстати, это примерно 15% от пятимерного куба и 0.05% от десятимерного, если я нигде в арифметике не ошибся. Я знал, что объем единичного шара очень быстро уменьшается относительно размера куба, в который он вписан, когда растет размерность - это известный пример контринтуитивного геометрического факта. А вот можно ли как-то на пальцах геометрически "объяснить", почему множители пи добавляются только каждое второе измерение - это я с удовольствием бы прочитал, если кто знает. Это априори кажется немного странным.

P.S. Да, я посмотрел после этого в википедии, есть еще эксплицитная формула через гамма-функцию, ну это не про нас, мы люди простые, сельские, я еле-еле помню, что это такое вообще. В этой формуле все получается гладко без скачков "по две размерности"; скажем, там в числителе pi^(n/2), а для нечетных n еще корректирующий фактор sqrt(pi) добавляет значение гамма-функции. Это более гладко, но мне не вполне понятно, можно ли сказать, что это более "фундаментально".