![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
лиссабонская конференция
Jun. 21st, 2023 02:50 pmЮ.А. показал замечательный транскрипт круглого стола - "РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ И ПИСАТЕЛИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ ЗА КРУГЛЫМ СТОЛОМ". 1988 год. 35 лет назад.
Участвуют: Бродский, Довлатов, Татьяна Толстая, Зиновий Зиник, Лев Аннинский и др.
С другой стороны: Чеслав Милош, Адам Загаевский, Петер Эстерхази, Дердь Конрад и др.
С третьей стороны: Иэн Макьюэн, Салман Рушди, Сюзан Зонтаг, Дерек Уолкотт и др.
Цитировать оттуда то, что применимо к сегодняшнему дню, можно просто километрами. Типа:
Дердь Конрад: Я хотел бы избежать этого фальшивого разговора, от которого у меня остается неприятное чувство, что коллеги из Советского Союза говорят о вечности, о космосе, о неважности советского военного присутствия. Более того, они заявляют, что танки — лишь незначительное ухудшение климатических условий. Я так не считаю. Я убежден, что ваше отношение в целом, ваши нравственные идеалы, ваша литература отражают тот факт, что вы слишком осторожно судите собственную действительность — в том смысле, что ваши танки вас словно не касаются. Но я уверен, рано или поздно вам придется столкнуться с той ролью, которую ваша страна играет в мире. И прежде всего вы должны подумать о той части мира, что к вам ближе всего, которая является частью Европы и не желает присутствия у себя ваших танков, но была бы рада видеть вас в качестве туристов или друзей, приезжающих погостить и уезжающих обратно к себе. Чтобы изменить климат в вашей стране, недостаточно, как я полагаю, говорить лишь о необходимости перестроить русское или советское прошлое; необходимо также пересмотреть имперскую политику России, как прошлую, так и нынешнюю.
Или:
Салман Рушди: Постараюсь быть краток. Вопрос Дердя Конрада был: собираются ли русские интеллектуалы противостоять позиции, занимаемой СССР в мире? Это не означает: должны ли русские интеллектуалы решать проблемы? Это означает: собираются ли они осудить позицию СССР? Интересно, что ответ, как мне кажется, следующий: нет, не совсем. Примерно так: мы не политики. Мы хотим возделывать свой сад. [...] Метафора, которую использует Оруэлл в своем эссе «Во чреве кита», заключается в том, что писатели во время великих политических потрясений должны отступить в безопасное место — в чрево кита, подальше от жизненных треволнений, — и там переждать, пока буря не уляжется, а затем, когда опасность минует, выйти наружу. Я утверждал, что кита не существует. Тихих, безопасных мест нет. Нет такого места, куда вы могли бы удалиться и не принимать участия в потрясениях. Вот что я утверждал. Я не требовал, чтобы писатели занимали четкие общественно-политические позиции. Я не требовал, чтобы они выхватывали из кармана партбилет и размахивали им. Я говорил, что, если вы живете в мире, вы так или иначе с ним сталкиваетесь. Вы сталкиваетесь с ним. Вы вырабатываете свой ответ на то, что он вам предлагает. И мне кажется невероятным, что некоторые считают это не имеющим отношения к литературе, чем-то вне литературы.
Участвуют: Бродский, Довлатов, Татьяна Толстая, Зиновий Зиник, Лев Аннинский и др.
С другой стороны: Чеслав Милош, Адам Загаевский, Петер Эстерхази, Дердь Конрад и др.
С третьей стороны: Иэн Макьюэн, Салман Рушди, Сюзан Зонтаг, Дерек Уолкотт и др.
Цитировать оттуда то, что применимо к сегодняшнему дню, можно просто километрами. Типа:
Дердь Конрад: Я хотел бы избежать этого фальшивого разговора, от которого у меня остается неприятное чувство, что коллеги из Советского Союза говорят о вечности, о космосе, о неважности советского военного присутствия. Более того, они заявляют, что танки — лишь незначительное ухудшение климатических условий. Я так не считаю. Я убежден, что ваше отношение в целом, ваши нравственные идеалы, ваша литература отражают тот факт, что вы слишком осторожно судите собственную действительность — в том смысле, что ваши танки вас словно не касаются. Но я уверен, рано или поздно вам придется столкнуться с той ролью, которую ваша страна играет в мире. И прежде всего вы должны подумать о той части мира, что к вам ближе всего, которая является частью Европы и не желает присутствия у себя ваших танков, но была бы рада видеть вас в качестве туристов или друзей, приезжающих погостить и уезжающих обратно к себе. Чтобы изменить климат в вашей стране, недостаточно, как я полагаю, говорить лишь о необходимости перестроить русское или советское прошлое; необходимо также пересмотреть имперскую политику России, как прошлую, так и нынешнюю.
Или:
Салман Рушди: Постараюсь быть краток. Вопрос Дердя Конрада был: собираются ли русские интеллектуалы противостоять позиции, занимаемой СССР в мире? Это не означает: должны ли русские интеллектуалы решать проблемы? Это означает: собираются ли они осудить позицию СССР? Интересно, что ответ, как мне кажется, следующий: нет, не совсем. Примерно так: мы не политики. Мы хотим возделывать свой сад. [...] Метафора, которую использует Оруэлл в своем эссе «Во чреве кита», заключается в том, что писатели во время великих политических потрясений должны отступить в безопасное место — в чрево кита, подальше от жизненных треволнений, — и там переждать, пока буря не уляжется, а затем, когда опасность минует, выйти наружу. Я утверждал, что кита не существует. Тихих, безопасных мест нет. Нет такого места, куда вы могли бы удалиться и не принимать участия в потрясениях. Вот что я утверждал. Я не требовал, чтобы писатели занимали четкие общественно-политические позиции. Я не требовал, чтобы они выхватывали из кармана партбилет и размахивали им. Я говорил, что, если вы живете в мире, вы так или иначе с ним сталкиваетесь. Вы сталкиваетесь с ним. Вы вырабатываете свой ответ на то, что он вам предлагает. И мне кажется невероятным, что некоторые считают это не имеющим отношения к литературе, чем-то вне литературы.
