еще о режиме орбана и свободных выборах

Скотт Александр написал сегодня пост о выборах в Венгрии. Он критикует, справедливо на мой взгляд, высказывания типа "вот видите, раз Орбан проиграл на выборах и спокойно отдает власть, все слова про то, что там была какая-то угроза демократии - либеральная пропаганда и вранье". Мне действительно несколько раз уже попадались такие тейки и действительно раздражают. Но и реакция Скотта на это мне не понравилась - он пытается сказать, мол, вопреки ожиданиям это нормальное дело, когда авторитарный правитель проигрывает на выборах и не подделывает их. И приводит четыре примера: Пиночет отдал власть, Милошевич отдал власть, Чавес пролетел с референдумом продления власти (но через два года повторил и выиграл), Путин получил неожиданно малый процесс ЕР на выборах 2011.

Переведу с англ. в небольшой адаптации мой комментарий у Скотта.

Рационалисты любят использовать лозунг "I notice I am confused", чтобы озвучить какое-то непонятное пока противоречие между мыслями и реальностью. Иногда этим лозунгом злоупотребляют, но вообще он мне нравится - признаться себе в том, что ты явно неадекватно что-то понимаешь, очень полезно, мешает игнорировать или заметать под ковер неудобные факты.

I notice I am confused. Можно по-разному пытаться определить, насколько режим Орбана "отошел" от демократических норм, точное определение не столь важно - важно то, что те конкретные меры, которые сошли ему с рук, *обычно* идут рука об руку с отменой или фальсификацией выборов. Из перечисленного Скоттом я имею в виду, например:

- фактически запретил своим оппонентам появляться на венгерском ТВ
- прослушивал их телефоны, чтобы узнавать их планы,
- лишал своих критиков возможности работать где бы то ни было в венгерском государственном аппарате, вплоть до учителем в школе
- провел основательный джерримендеринг страны
- 80–90% венгерских СМИ находились под контролем режима

В комментариях у Скотта один из комментаторов из Венгрии добавил к этому (неполный список):

- Заполнил своими ставленниками все теоретически независимые институты (Верховный Суд, гос.прокуратура, организации, занимающиеся регуляцией СМИ и мониторингом выборов итд. итд.)
- Использовал налоговую службу, санитарную службу итп. для нападок на бизнесы, каким-то образом помогающие оппозиции (где "помогающие" включает в себя рестораны, в которых на местах устраивали собрания активисты)
- Использовал секретные службы не только для шпионажа за оппозицией, но и кибератак на ее IT-инфраструктуру. База данных сторонников главной оппозиционной партии была украдена, слита, и использована для запугивания сторонников

Я в замешательстве, потому что всё это подразумевает такую степень контроля над государственным аппаратом и способность подчинять его своим целям, что фальсификация общего подсчёта голосов, или результатов на отдельных участках, или и того, и другого - кажется вполне вписывающейся в этот список. И это, собственно, норма в различных диктаторских и авторитарных режимах (как в России). Однако здесь этого не произошло. Почему?

Я не хочу спешить с ответом. Подозреваю, это действительно непростой вопрос, ответ на который может быть неочевиден и самим венграм (люди географически снаружи часто преувеличивают, насколько люди географически внутри «все понимают»). Если мы лучше поймем, как функционировал режим Орбана, это может научить нас чему-то нетривиальному о подобных режимах - и о том, серьёзна ли угроза отката в других демократических странах или преувеличена.

Поэтому меня, как и Скотта в этом посте, раздражают те, кто спешит дать поверхностный ответ: "никакой угрозы демократии никогда и не было, это всё либеральная пропаганда". Это глупо и далеко от реальности. Выступая вчера на государственном ТВ, Петер Мадьяр подчеркнул, что это первый раз за полтора года, когда ему позволили появиться в эфире. Такое немыслимо в любой нормально функционирующей демократии, и любители поверхностных ответов это знают - они просто предпочитают это игнорировать (или не знают ничего о Венгрии и повторяют чужую пропаганду).

С другой стороны, мне не нравится пост Скотта в той мере, в какой он тоже пытается заретушировать само существование этого противоречия. Скотт пытается сказать: "ничего особенного, такое случается сплошь и рядом". Из четырех приведенных им примеров хоть сколько-то подходит только один - Пиночет. Однако референдум (не выборы!), который Пиночет проиграл в 1988-м году, сопровождался доступом к СМИ для обеих сторон: "обеим сторонам были гарантированы бесплатные эфирные слоты для предвыборной агитации по 15 минут каждый, поздним вечером или ранним утром" (википедия). Мне кажется, в режиме Пиночета важным было то, что он всегда функционировал открыто как военная диктатура, никогда не маскируясь под легитимное демократическое гражданское правительство (в отличие от России, Китая, Северной Кореи и т.д.). Риторика этой диктатуры - в том числе в созданной ею новой Конституции - всегда предполагала рано или поздно возврат к гражданскому правлению.

Остальные три примера, я бы сказал, только наводят тень на плетень, не помогают прояснить произошедшее в Венгрии. Режим Милошевича был далеко не настолько авторитарным внутри самой Сербии (в отличие от жестоких военных действий, этнических чисток и т.д. в других частях бывшей Югославии), как у всех этих других правителей. Чавес и Путин добились, чего хотели - несмотря на проигранный референдум у одного и неожиданно низкие результаты у другого. Настоящей мерой отклонения режима от демократии должна быть, в конце концов, не "способность подтасовать выборы", а "способность избежать демократического контроля". Чавес мог позволить себе просто попробовать еще раз. А удержание Путиным власти на выборах 2011 года вообще не ставилось под вопрос: "унизительно низкие" 52% думских мест ЕР следует видеть в контексте остальных мест, доставшихся трем партиям "системной оппозиции", которые все восхваляли Путина и были лояльны режиму. Те немногие реальные оппозиционные партии, что оставались к тому моменту, были раздроблены, затравлены, и не преодолели избирательный порог.

Я хотел бы подержать еще немного в руках это свое противоречие, это замешательство. Не знаю пока, почему в Венгрии не прошло то, что легко удавалось другим авторитарным правителям. Очень хорошо, конечно, что не прошло.