ещё о переводческом ханжестве

[avva]

Цитата из "Ста лет одиночества" Маркеса:

[...]Пьетро Креспи сказал:
— Она ваша сестра.
— Мне всё равно, — сказал Хосе Аркадио.

Пьетро Креспи вытер лоб платком, благоухающим лавандой.

— Это — вопреки природе, — объяснил он, — и, кроме того, запрещено законом. Стыд и срам.

Хосе Аркадио взбесила не столько учёность, сколько бледность Пьетро Креспи.

— На срам я... на стыд — тьфу! И не суйтесь к Ребеке ни с какими расспросами. Вот что я вам скажу.

А теперь — последняя реплика Хосе Аркадио в оригинале:

— Me cago dos veces en natura —dijo—. Y se lo vengo a decir para que no se tome la molestia de ir a preguntarle nada a Rebeca.

Так вот, "me cago dos veces en natura" означает примерно [поправьте меня, если что — испанского языка я не знаю] "да срать я хотел на вашу природу" (более буквально, "я сру два раза на природу").

Перевод с испанского М.Былинкиной и Е.Любимовой, издан в 1999-м году. На обложке ещё специально написано "впервые публикуется полный текст романа на русском языке", лгуны несчастные.

Как же мне надоело это идиотское постыдное ханжество, этот стародевический подход к художественному переводу. Тьфу, противно.

Comments

[r-l.livejournal.com]

Анатолий, на этом пункте Вас всегда немного заносит.
Степень табуированности в оригинале и в буквальном переводе будет разной. Вы говорите - это следствие русского переводческого ханжества. Но какая разница? Это - Ваши оценки и вообще проблема языка описания. Пускай следствие ханжества.
Табу _более сильное_, чем в испанском - уже поэтому переводить точно нельзя.
Вы хотите разрушить табу? Нормальные лингвисты ничего против этого не имеют (даже если имеют лично), но знают, что это сразу не делается. И уж не начинается с высокой художественной литературы. Сейчас этот процесс активно раскачивается видеопереводами (особенно выходящими под маркой "перевод Гоблина") Надо сказать, что смотреть эти фильмы почти невозможно, в Pulp Fiction "shit" неведомый Гоблин переводит как "хуйня" - в полном согласии с идеей "сделать круче, чем было", впрочем, "Snatch" переведен гораздо более удачно (за исключением заглавия, которое переведно как "Спиздили", что уж ни в какой снэтч не лезет и опять же демонстрирует желание отечественных футуристов быть круче любого Маринетти; но и то сказать - заглавие это вовсе не перевести адекватно).
Так или иначе, переводы художественной литературы вполне закономерно остаются консервативной языковой зоной, ориентирующейся на сложившуюся систему табу.

Re:

[avva.livejournal.com]

Анатолий, на этом пункте Вас всегда немного заносит.

Давайте задержимся немного на этом и обсудим.

Мой аргумент в большинстве случаев выглядит так. Есть некий текст, в котором автор использует обсценную лексику в художественных целях (например, чтобы шокировать читателя, или ещё для какой цели). Первый порыв понятен: взять и перевести её обсценной лексикой на языке перевода, с целью добиться того же эффекта.

Но тут приходит некто (человек, или внутренний голос) и говорит: но позволь, обсценность у них совершенно разная. Там они матерятся на каждом углу, для них это "fuck you" ничего не значит, это у них вместо "доброе утро". У нас же есть традиция, у нас есть классическая литература, у нас Достоевский, мы так привыкли, у нас по телевизору так не говорят, итд. итп. Поэтому степени обсценности совершенно разные, и "fuck you" надо переводить как "иди ты", и это как раз будет адекватный перевод.

На этом этот некто умолкает, и рассуждения заканчиваются. Проблема в том, что этот аргумент эмпирически не верен, он просто ложен по фактам. Не всегда, но в большинстве таких случаев. Иногда, действительно, встречается такое, что в данном языке оригинала (не английском) и в данном тексте разбрасывают факи, как семечки, абсолютно не расчитывая ни на какой особый эффект, и тогда, дейсвительно, может иметь смысл снизить градус несколько в переводе. Но так бывает редко, а чаще всего бывает, что приведенный выше аргумент основан на фактическом непонимании роли таких "факов" в языке оригинала; обычно это непонимание построено на обилии голливудских фильмов с "факами", которые в других странах крутят дублированными по мейнстримным каналам в огромных количествах, но при этом зритель этих каналов не знает, что в Америке при прокрутке на мейнстримных каналах все "факи" вырезают, а наличие одного такого "фака" в фильме достаточно для того, чтобы чуть ли не пол-страны сразу потерять в качестве потенциальной аудитории в кинотеатрах. Он всего этого не знает.

Из широко распостранённой, но совершенно неправильной оценки обсценности слов и фраз в языке оригинала, оценки людей, которые этот язык не очень знают на самом деле, возникает такой аргумент, и этот аргумент просто ложен. Перевод "fuck you" как "иди ты" в действительности обычно сильно снижает градус обсценности, вопреки этому ложному аргументу. Это то, что я говорю. Этого достаточно обычно. У меня есть ещё куча рассуждений по этому поводу, но вышеописанного хватает для 90% реальных случаев ханжеских переводов. С этим вышеописанным -- Вы согласны или считате, что меня заносит здесь тоже?

Я отдельно ещё отвечу на остальную часть Вашего коммента.

[r-l.livejournal.com]

Заносит уже по дискуссии.
Потому что мы обсуждали не перевод голливудского фильма неведомыми гоблинами или наоборот редакцией ОРТ, а работу вполне профессиональных переводчиков, имеющих дело не с факами.
Тут несколько человек указывало, что насрать по-испански - то же, что по-русски наплевать. Автор не преследует цели шокировать читателя. Его цель - передать разговорную речь. В любой литературе есть правила изображения разговорной речи - они включают в себя трансформации на разных уровнях. Фонетика - слишком явный пример (защищавшая недавно про отрицательные конструкции магистерскую девочка не смогла мне ответить на вопрос насчет "неа").
В том числе - на уровне лексики и фразеологии. Эти правила не абсолютны, но они существуют как некоторый заданный узусом (NB) набор ограничений, актуальный для каждого синхронного среза.
Если автор выбирает элеимент, находящийся в маргинальной позиции по отношению к этой системе ограничений, то он именно что преследует особые стилистические цели. В испанском языке оригинала эти цели не преследуются, считают Ваши оппоненты, при буквальном русском переводе нарушение сложивейся системы запретов стало бы слишком очевидным.
В кинематографе история та же, но там предполагается меньшая дистанция между разговорной речью и ее изображением (тоже в разное время и у разных авторов по-разному).