ещё о фоменко и истории
Jun. 22nd, 2004 11:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaСпрашивают меня об отношении к Фоменко, об истории как науке итп.
Два года назад я написал подробную запись о знании и его источниках, а также об истории и её преподавании. По сути дела, мне нечего к ней добавить. Моё мнение о том, что “не так” в современной истории, заключено полностью в ней, а моё мнение о том, как Фоменко и фоменковщина демонстрируют эти недостатки, обсуждается там в комментариях, особенной в этой ветке.
...и всё же добавлю ещё пару слов. Удивительно распостранённой оказывается точка зрения, согласно которой Фоменко хоть и пишет бред в своей собственной версии хронологии, его книги всё равно полезны, т.к. “вскрывают” тот якобы замалчиваемый факт, что “официальная” история сама по себе никакая не наука, и в ней полным-полно противоречий, и всё там бабушка надвое сказала, и “профессиональные” историки только выбирают те версии, которые им (или властям) кажутся более удобными.
Такая точка зрения, по-моему, сама по себе указывает на справедливость моих замечаний в той старой записи. Несомненно, в истории есть немало проблем, нерешённых вопросов, и конфликтующих версий. Но проблема, о которой сигнализирует описанная выше точка зрения — проблема не самой истории, а скорее её “пиара” наружу, её репутации и знаний о ней в общекультурной среде.
Эта проблема складывается из двух частей. Во-первых, очень мощно действующий в наше время (в массовом восприятии) чёрно-белый принцип. Нет оттенков. Если что-то не X, то оно анти-X, ничего общего с X у него уже быть не может. В применении к истории это действует, например, в вопросе о её научности. Достаточно показать, что история не “наука” в том же смысле, в каком физика или химия науки (что, вообще говоря, ни один историк не отрицает), чтобы можно было от этого риторически перейти к якобы полной субъективности истории. Если “в истории невозможно ничего доказать” (понимая под “доказать” строгое математическое или логическое доказательство — и тогда это очевидная истина), то, значит, “каждый выбирает ту версию, которая ему удобнее”, и между этими крайностями нет никакой середины. На самом деле это, конечно, не так. История — не естественная наука, но это не значит, что история — не наука и не пользуется научными методами. Вообще этот вопрос зависит от того, как определять понятие “наука”, и потому не очень интересен; важно понять, что у истории и историков есть весьма жёсткая методология, огромное количество наработанных и проверенных фактами и временем правил, методов, дебатов и эпистемологических принципов, вместе образующих отдельную и очень важную дисциплину под названием “историография”; что тот факт, что историки не имеют дело с фактами или гипотезами, в которых они могут быть абсолютно уверенными, не значит, что их доля уверенность в тех или иных версиях и теориях случайна и подчинается прихоти. Вторая часть проблемы состоит в том, что сами историки не умеют, не могут или не хотят вынести на публику эту свою “кухню”, которая на самом деле является главным в их профессии. Точка зрения об историках и развенчивающем их хрупкие построения Фоменко, которую я описал выше, возникает как раз потому, что публика в целом не знает и не понимает, как устроена история-наука (или история-дисциплина, если хотите), не знает и не понимает то, что я только что описал выше, то, какое огромное количество взаимных связей в самых разных областях соединяет разные части этих “хрупких построений”, как историки постоянно и дотошно проделывают гигантскую и скрупулёзную работу по примирению разных свидетельств, по испытыванию на прочность существующих воззрений, по исследованию того, какие из поддерживающих эти воззрения свидетельств скованы в порочные круги, а какие действуют независимо друг от друга, итд. итп. Широкая публика знает об истории как о наборе фактов, утверждений в учебниках и популярных описаниях; она видит фасад красивого здания, и понятия не имеет о той гигантской работе, которая вложена в фундамент, во внутреннее устройство здания, в перегородки и балки и лестницы и лифты и аварийные выходы и крышу, во всё то, что позволяет зданию твёрдо стоять. И поэтому, когда приходит Фоменко и врёт ей, убеждая, что никакого фундамента нет, что это на самом деле картонный фасад, поставленный на съёмочной площадке фальсификаторов и обманывающих себя и других горе-историков, что ткни его пальцем и он упадёт — конечно, находится немало людей, готовых ему в этом поверить.
Подчкерну ещё раз, однако, что всё написанное выше есть лишь вторичный комментарий к гораздо более важным словам, сказанным в старой записи. Кстати, мнения и замечания по её поводу можно также оставлять здесь, в комментариях к этой записи (как и, естественно, замечания о написанном здесь), я буду только рад.
Два года назад я написал подробную запись о знании и его источниках, а также об истории и её преподавании. По сути дела, мне нечего к ней добавить. Моё мнение о том, что “не так” в современной истории, заключено полностью в ней, а моё мнение о том, как Фоменко и фоменковщина демонстрируют эти недостатки, обсуждается там в комментариях, особенной в этой ветке.
...и всё же добавлю ещё пару слов. Удивительно распостранённой оказывается точка зрения, согласно которой Фоменко хоть и пишет бред в своей собственной версии хронологии, его книги всё равно полезны, т.к. “вскрывают” тот якобы замалчиваемый факт, что “официальная” история сама по себе никакая не наука, и в ней полным-полно противоречий, и всё там бабушка надвое сказала, и “профессиональные” историки только выбирают те версии, которые им (или властям) кажутся более удобными.
Такая точка зрения, по-моему, сама по себе указывает на справедливость моих замечаний в той старой записи. Несомненно, в истории есть немало проблем, нерешённых вопросов, и конфликтующих версий. Но проблема, о которой сигнализирует описанная выше точка зрения — проблема не самой истории, а скорее её “пиара” наружу, её репутации и знаний о ней в общекультурной среде.
Эта проблема складывается из двух частей. Во-первых, очень мощно действующий в наше время (в массовом восприятии) чёрно-белый принцип. Нет оттенков. Если что-то не X, то оно анти-X, ничего общего с X у него уже быть не может. В применении к истории это действует, например, в вопросе о её научности. Достаточно показать, что история не “наука” в том же смысле, в каком физика или химия науки (что, вообще говоря, ни один историк не отрицает), чтобы можно было от этого риторически перейти к якобы полной субъективности истории. Если “в истории невозможно ничего доказать” (понимая под “доказать” строгое математическое или логическое доказательство — и тогда это очевидная истина), то, значит, “каждый выбирает ту версию, которая ему удобнее”, и между этими крайностями нет никакой середины. На самом деле это, конечно, не так. История — не естественная наука, но это не значит, что история — не наука и не пользуется научными методами. Вообще этот вопрос зависит от того, как определять понятие “наука”, и потому не очень интересен; важно понять, что у истории и историков есть весьма жёсткая методология, огромное количество наработанных и проверенных фактами и временем правил, методов, дебатов и эпистемологических принципов, вместе образующих отдельную и очень важную дисциплину под названием “историография”; что тот факт, что историки не имеют дело с фактами или гипотезами, в которых они могут быть абсолютно уверенными, не значит, что их доля уверенность в тех или иных версиях и теориях случайна и подчинается прихоти. Вторая часть проблемы состоит в том, что сами историки не умеют, не могут или не хотят вынести на публику эту свою “кухню”, которая на самом деле является главным в их профессии. Точка зрения об историках и развенчивающем их хрупкие построения Фоменко, которую я описал выше, возникает как раз потому, что публика в целом не знает и не понимает, как устроена история-наука (или история-дисциплина, если хотите), не знает и не понимает то, что я только что описал выше, то, какое огромное количество взаимных связей в самых разных областях соединяет разные части этих “хрупких построений”, как историки постоянно и дотошно проделывают гигантскую и скрупулёзную работу по примирению разных свидетельств, по испытыванию на прочность существующих воззрений, по исследованию того, какие из поддерживающих эти воззрения свидетельств скованы в порочные круги, а какие действуют независимо друг от друга, итд. итп. Широкая публика знает об истории как о наборе фактов, утверждений в учебниках и популярных описаниях; она видит фасад красивого здания, и понятия не имеет о той гигантской работе, которая вложена в фундамент, во внутреннее устройство здания, в перегородки и балки и лестницы и лифты и аварийные выходы и крышу, во всё то, что позволяет зданию твёрдо стоять. И поэтому, когда приходит Фоменко и врёт ей, убеждая, что никакого фундамента нет, что это на самом деле картонный фасад, поставленный на съёмочной площадке фальсификаторов и обманывающих себя и других горе-историков, что ткни его пальцем и он упадёт — конечно, находится немало людей, готовых ему в этом поверить.
Подчкерну ещё раз, однако, что всё написанное выше есть лишь вторичный комментарий к гораздо более важным словам, сказанным в старой записи. Кстати, мнения и замечания по её поводу можно также оставлять здесь, в комментариях к этой записи (как и, естественно, замечания о написанном здесь), я буду только рад.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-06-22 11:41 pm (UTC)Но с Фоменко все еще хуже -- этот человек, очевидно, никогда не имел дела с по-настоящему масштабными акциями государственного размаха. Переписать сотни и тысячи документов, воздвигнуть развалины там, где их по-истории не было, изобрести в целях дезинформации мертвые языки, аккуратно фальсифицировать огромное количество источников -- эта задача невыполнимая, всегда остануться "хвосты" и недоделки. Подобное непонимание реальной сложности и невозможности "чистого" выполнения проектов масштабных проектов общая беда всех "конспирологов".
no subject
Date: 2004-06-24 06:22 am (UTC)Прежде всего - это прямая неправда. Письменные источники по истории, скажем, Киевской Руси можно пересчитать по пальцам, да еще хорошо если не одной руки. И помещаются они в тощей брошюрке. И на каждую строчку этих первоисточников наверчены тома интерпретаций, в большинстве своем, гм, скажем так - весьма поэтических.
no subject
Date: 2004-06-24 06:35 am (UTC)