ещё о фоменко и истории
Jun. 22nd, 2004 11:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaСпрашивают меня об отношении к Фоменко, об истории как науке итп.
Два года назад я написал подробную запись о знании и его источниках, а также об истории и её преподавании. По сути дела, мне нечего к ней добавить. Моё мнение о том, что “не так” в современной истории, заключено полностью в ней, а моё мнение о том, как Фоменко и фоменковщина демонстрируют эти недостатки, обсуждается там в комментариях, особенной в этой ветке.
...и всё же добавлю ещё пару слов. Удивительно распостранённой оказывается точка зрения, согласно которой Фоменко хоть и пишет бред в своей собственной версии хронологии, его книги всё равно полезны, т.к. “вскрывают” тот якобы замалчиваемый факт, что “официальная” история сама по себе никакая не наука, и в ней полным-полно противоречий, и всё там бабушка надвое сказала, и “профессиональные” историки только выбирают те версии, которые им (или властям) кажутся более удобными.
Такая точка зрения, по-моему, сама по себе указывает на справедливость моих замечаний в той старой записи. Несомненно, в истории есть немало проблем, нерешённых вопросов, и конфликтующих версий. Но проблема, о которой сигнализирует описанная выше точка зрения — проблема не самой истории, а скорее её “пиара” наружу, её репутации и знаний о ней в общекультурной среде.
Эта проблема складывается из двух частей. Во-первых, очень мощно действующий в наше время (в массовом восприятии) чёрно-белый принцип. Нет оттенков. Если что-то не X, то оно анти-X, ничего общего с X у него уже быть не может. В применении к истории это действует, например, в вопросе о её научности. Достаточно показать, что история не “наука” в том же смысле, в каком физика или химия науки (что, вообще говоря, ни один историк не отрицает), чтобы можно было от этого риторически перейти к якобы полной субъективности истории. Если “в истории невозможно ничего доказать” (понимая под “доказать” строгое математическое или логическое доказательство — и тогда это очевидная истина), то, значит, “каждый выбирает ту версию, которая ему удобнее”, и между этими крайностями нет никакой середины. На самом деле это, конечно, не так. История — не естественная наука, но это не значит, что история — не наука и не пользуется научными методами. Вообще этот вопрос зависит от того, как определять понятие “наука”, и потому не очень интересен; важно понять, что у истории и историков есть весьма жёсткая методология, огромное количество наработанных и проверенных фактами и временем правил, методов, дебатов и эпистемологических принципов, вместе образующих отдельную и очень важную дисциплину под названием “историография”; что тот факт, что историки не имеют дело с фактами или гипотезами, в которых они могут быть абсолютно уверенными, не значит, что их доля уверенность в тех или иных версиях и теориях случайна и подчинается прихоти. Вторая часть проблемы состоит в том, что сами историки не умеют, не могут или не хотят вынести на публику эту свою “кухню”, которая на самом деле является главным в их профессии. Точка зрения об историках и развенчивающем их хрупкие построения Фоменко, которую я описал выше, возникает как раз потому, что публика в целом не знает и не понимает, как устроена история-наука (или история-дисциплина, если хотите), не знает и не понимает то, что я только что описал выше, то, какое огромное количество взаимных связей в самых разных областях соединяет разные части этих “хрупких построений”, как историки постоянно и дотошно проделывают гигантскую и скрупулёзную работу по примирению разных свидетельств, по испытыванию на прочность существующих воззрений, по исследованию того, какие из поддерживающих эти воззрения свидетельств скованы в порочные круги, а какие действуют независимо друг от друга, итд. итп. Широкая публика знает об истории как о наборе фактов, утверждений в учебниках и популярных описаниях; она видит фасад красивого здания, и понятия не имеет о той гигантской работе, которая вложена в фундамент, во внутреннее устройство здания, в перегородки и балки и лестницы и лифты и аварийные выходы и крышу, во всё то, что позволяет зданию твёрдо стоять. И поэтому, когда приходит Фоменко и врёт ей, убеждая, что никакого фундамента нет, что это на самом деле картонный фасад, поставленный на съёмочной площадке фальсификаторов и обманывающих себя и других горе-историков, что ткни его пальцем и он упадёт — конечно, находится немало людей, готовых ему в этом поверить.
Подчкерну ещё раз, однако, что всё написанное выше есть лишь вторичный комментарий к гораздо более важным словам, сказанным в старой записи. Кстати, мнения и замечания по её поводу можно также оставлять здесь, в комментариях к этой записи (как и, естественно, замечания о написанном здесь), я буду только рад.
Два года назад я написал подробную запись о знании и его источниках, а также об истории и её преподавании. По сути дела, мне нечего к ней добавить. Моё мнение о том, что “не так” в современной истории, заключено полностью в ней, а моё мнение о том, как Фоменко и фоменковщина демонстрируют эти недостатки, обсуждается там в комментариях, особенной в этой ветке.
...и всё же добавлю ещё пару слов. Удивительно распостранённой оказывается точка зрения, согласно которой Фоменко хоть и пишет бред в своей собственной версии хронологии, его книги всё равно полезны, т.к. “вскрывают” тот якобы замалчиваемый факт, что “официальная” история сама по себе никакая не наука, и в ней полным-полно противоречий, и всё там бабушка надвое сказала, и “профессиональные” историки только выбирают те версии, которые им (или властям) кажутся более удобными.
Такая точка зрения, по-моему, сама по себе указывает на справедливость моих замечаний в той старой записи. Несомненно, в истории есть немало проблем, нерешённых вопросов, и конфликтующих версий. Но проблема, о которой сигнализирует описанная выше точка зрения — проблема не самой истории, а скорее её “пиара” наружу, её репутации и знаний о ней в общекультурной среде.
Эта проблема складывается из двух частей. Во-первых, очень мощно действующий в наше время (в массовом восприятии) чёрно-белый принцип. Нет оттенков. Если что-то не X, то оно анти-X, ничего общего с X у него уже быть не может. В применении к истории это действует, например, в вопросе о её научности. Достаточно показать, что история не “наука” в том же смысле, в каком физика или химия науки (что, вообще говоря, ни один историк не отрицает), чтобы можно было от этого риторически перейти к якобы полной субъективности истории. Если “в истории невозможно ничего доказать” (понимая под “доказать” строгое математическое или логическое доказательство — и тогда это очевидная истина), то, значит, “каждый выбирает ту версию, которая ему удобнее”, и между этими крайностями нет никакой середины. На самом деле это, конечно, не так. История — не естественная наука, но это не значит, что история — не наука и не пользуется научными методами. Вообще этот вопрос зависит от того, как определять понятие “наука”, и потому не очень интересен; важно понять, что у истории и историков есть весьма жёсткая методология, огромное количество наработанных и проверенных фактами и временем правил, методов, дебатов и эпистемологических принципов, вместе образующих отдельную и очень важную дисциплину под названием “историография”; что тот факт, что историки не имеют дело с фактами или гипотезами, в которых они могут быть абсолютно уверенными, не значит, что их доля уверенность в тех или иных версиях и теориях случайна и подчинается прихоти. Вторая часть проблемы состоит в том, что сами историки не умеют, не могут или не хотят вынести на публику эту свою “кухню”, которая на самом деле является главным в их профессии. Точка зрения об историках и развенчивающем их хрупкие построения Фоменко, которую я описал выше, возникает как раз потому, что публика в целом не знает и не понимает, как устроена история-наука (или история-дисциплина, если хотите), не знает и не понимает то, что я только что описал выше, то, какое огромное количество взаимных связей в самых разных областях соединяет разные части этих “хрупких построений”, как историки постоянно и дотошно проделывают гигантскую и скрупулёзную работу по примирению разных свидетельств, по испытыванию на прочность существующих воззрений, по исследованию того, какие из поддерживающих эти воззрения свидетельств скованы в порочные круги, а какие действуют независимо друг от друга, итд. итп. Широкая публика знает об истории как о наборе фактов, утверждений в учебниках и популярных описаниях; она видит фасад красивого здания, и понятия не имеет о той гигантской работе, которая вложена в фундамент, во внутреннее устройство здания, в перегородки и балки и лестницы и лифты и аварийные выходы и крышу, во всё то, что позволяет зданию твёрдо стоять. И поэтому, когда приходит Фоменко и врёт ей, убеждая, что никакого фундамента нет, что это на самом деле картонный фасад, поставленный на съёмочной площадке фальсификаторов и обманывающих себя и других горе-историков, что ткни его пальцем и он упадёт — конечно, находится немало людей, готовых ему в этом поверить.
Подчкерну ещё раз, однако, что всё написанное выше есть лишь вторичный комментарий к гораздо более важным словам, сказанным в старой записи. Кстати, мнения и замечания по её поводу можно также оставлять здесь, в комментариях к этой записи (как и, естественно, замечания о написанном здесь), я буду только рад.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-06-24 05:48 am (UTC)Но, насколько я понял мысль многоуважаемого
Ведь в журналах-то ничего подобного описываемой им благодати нету, я проверял. Точнее, встречается, но как редкое-редкое исключение.
я не историк, я только учусь...
Date: 2004-06-24 06:05 am (UTC)Просто дело в том, что если я, с моим уровнем знаний по физике открою советуемый Вами журнал, я тоже решу, что надо мной издеваются.
Re: я не историк, я только учусь...
Date: 2004-06-24 06:28 am (UTC)Re: я не историк, я только учусь...
Date: 2004-06-24 06:44 am (UTC)Никто никогда не узнает ПОЧЕМУ тот или иной исторический персонаж что-то сделал или не сделал, можно только гадать с большей или меньшей степенью вероятности. Однако то, что он это всё таки сделал (в тех случаях, когда это известно)не вызывает таких споров.
Один профессор из Венецианского университета, специалист по микроистории (запомятовала фамилию)сказал, что основная проблема истории в том, что фиксируются только решения, а это меньше 5% человеческой деятельности.