о трезвых прогнозах

Предлагаю к обсуждению интересный, мне кажется, взгляд юзера andronic (из недавнего комментария в его журнале):

"Я еще в первые дни войны (собственно, в первый же день) понял для себя, что без ковровых бомбардировок в ней не победить. То есть для победы в ней неизбежно нужны разрушенные города, многие тысячи погибших мирных жителей, миллионы беженцев, миллионы рарушенных жизней, и много, очень много ненависти. Причем ненависти не какой-то идеологизированной, не из телека и не от очередного хитрого Геббельса, а естественной и простой как кирпич - "эти люди убили моих близких, разрушили мой дом, на который я зарабатывал десятки лет, расхреначили мою страну - я их ненавижу".
И вот, допустим, мы побеждаем - положив, кроме прочего и десятки тысяч, а, может, и шестизначное число своих солдат.
Что дальше? Демаркационная линия с остатком страны, которая нас ненавидит, и которую в этой ненависти поддерживает весь Запад, как минимум? Постоянная стрельба на границе, теракты на огромной контролируемой территории. Непонятки - этот местный мирный или помогает диверсантам.
И при этом душащие санкции, всякая российская собственность за рубежом - вне закона, допускаемая новыми правилами добыча любой страны, которая достаточно смелая ее отобрать. И все это на долгие годы.
Внутри страны - неизбежная жесткая диктатура, тюрьмы инакомыслящим, страх, экономический упадок. Заметное и крайне болезненное падение уровня и качества жизни.
Превращение в экономического и политического сателлита культурно чуждого тоталитарного и презирающего бывшую империю Китая.
Мучительное угасание.
И снаружи страны лихорадочно вооружающиеся соседи, постепенно принимающие будущую гибель своих солдат, постепенно привыкающие к мысли, что войны с Россией не избежать.

Потом думаю, а как будет выглядеть наше поражение.
Глубокое злое и бессильное унижение тех, кто верил в страну.
Никуда не девшиеся санкции, глобальный бойкот, экономический упадок. Истерические и кровавые попытки потерявшей всякое уважение власти силой удержаться - теперь уже даже не ради статуса и денег, а из страха жестокого наказания за то, что натворили.
Возвращение в Россию сотен тысяч злых людей, потерявших друзей, научившихся воевать и убивать, и теперь считающих себя преданными властью и страной. Пророссийские беженцы, бегущие в страну, власть и население которых тоже считают предателями. И среди них опять же десятки тысяч умеющих воевать и убивать.
Развал власти на местах. Бандитизм. 90-е - только без надежды.
Великий соблазн для региональных властей и части их населения отделиться от зачумленной страны и во мгновение ока "очиститься" - из "орков" превратиться в свободолюбивых европейцев.
Возможно, распад страны.

Я просто не вижу хорошего выхода из создавшегося положения.
Еще раз - в победе, которой еще надо добиться, навалив для этого Эвересты трупов, не вижу ничего хорошего - ни с моральной, ни с чисто практической точки зрения. Я не вижу никаких причин считать, что люди, которые до этой войны довели, и до нее не решившие ни проблемы массовой бедности, ни проблемы структурной отсталости экономики, ни зависимости страны от продажи сырья, ни африканской продолжительности жизни и т.д., оставшсь у власти в неизмеримо худших условиях смогут решить гораздо более страшные созданные войной проблемы (при том, что прежние никуда не делись).
При этом я не верю в милосердие Запада, ни, тем более, в милосердие нынешней Украины в случае нашего поражения.

Ну и как в такой ситуации быть?"

(мой краткий личный ответ на "как быть": для России самым безопасным вариантом остается добровольное прекращение войны и уход с украинских территорий. Я думаю, что внутренние риски во второй части процитированного выше мнения в таком варианте преувеличены: страна превратилась в жесткое полицейское государство, умеющее давить и "патриотические" инициативы, если они не угодны властям; "сотни тысяч злых людей" разбредутся по домам и ничего не сделают, да и реально злых среди них мало, большинство воюют за и ради конктрактных денег; региональные власти твердо удерживаются вертикалью; Соловьев все объяснит народу и представит это как победу над НАТО - не дали им вторгнуться в Россию)

о разложении многочленов

У меня есть небольшое "слепое пятно" в элементарном матанализе, один важный факт, который должен быть очевидным и хорошо понятным, но у меня в голове он в свое время почему-то не уложился в университетские времена, и с тех пор все время выскальзывает. Это тот факт, что любой многочлен с вещественными коэффициентами от одной переменной раскладывается на множители степени 1 или 2 - линейные или квадратичные.

Почему-то интуитивное представление в голове остается такое, что всякие многочлены высоких степеней обычно неприводимы (не раскладываются на множители), типа возьми какой-нибудь x^6+30x^5-7x^2+300, и ничего с ним не сделать. В комплексных числах, понятно, все раскладывается, есть n корней у многочлена степени n (возможно, с повторениями). Но в вещественных - с чего бы это? Но это интуитивное представление совершенно неверно. Может, это смешалось с многочленами над рациональными числами - там намного хуже с разложимостью. Или, это даже более логично, у меня это смешалось с тем, что у многочленов степени 5 и выше не существует формулы нахождения корней (знаменитая теорема Абеля, "неразрешимость в радикалах").

Так или иначе, любой такой многочлен раскладывается на множители степени 1 или 2. Есть очень простое доказательство этого, но оно требует знания комплексных чисел и фундаментальной теоремы алгебры. Согласно этой теореме, у многочлена P(x) с вещественными коэффициентами есть комплексный корень. Если этот корень на самом деле вещественный, то P(x) делится без остатка на x-a, можно поделить и свести вопрос к многочлену меньшей степени. Если же он вида a+bi, то легко проверить, что если P(a+bi)=0, то и P(a-bi)=0, т.е. сопряженное к корню число a-bi тоже корень. Тогда над комплексными числами P(x) делится на (x-(a+bi)) и (x-(a-bi)), значит и на их произведение, но оно равно квадратному многочлену (x-a)^2+b^2, что и требовалось доказать. Попросту говоря, комплексные корни идут сопряженными парами.

Мне стало любопытно, есть ли у этого факта простые доказательства, не использующие комплексные числа. В math.stackexchange упоминают, что из этого факта очень легко дойти до фундаментальной теоремы алгебры, так что, учитывая предыдущий абзац, они практически эквивалентны. В википедии есть набросок аргумента, восходящего к Гауссу (в разделе "Real-analytic proofs"), но там только набросок, если кто-то знает, где это доказывается подробно таким методом, буду признателен за ссылку (попробую сам тоже, да).

еще раз о "когда не в шутку занемог // он уважать себя заставил"

Не знаю, пытался ли кто-то проследить, когда возникла фольклорная версия о том, что "уважать себя заставил" в первой строфе "Евгения Онегина" означало на самом деле во время Пушкина "умер", что это был эвфемизм типа "дал дуба" или "сыграл в ящик". В 90-х она была уже популярна - не помню, где я ее в те годы подхватил. При этом в комментариях Лотмана к "Евгению Онегину", скажем, эта версия вообще не упоминается, даже чтобы ее раскритиковать. Может, она возникла в 80-е? Расскажите, если знаете об этом что-то!

Скажу на всякий случай ясно, что никаких свидететельств такой идиомы в пушкинские времена нет, насколько мне известно. Что же касается самой логики текста, то на днях в комментариях в моем журнале Олег Андреев лаконично и убедительно объяснил, почему это нелогично, и я позволю себе целиком процитировать:

======================
Давайте по порядку — с какой бы стороны пойти... Мне кажется естественным идти с "естественной" стороны, т.е. с той, где выражение трактуется словарно, а не как некое устойчивое выражение с непредсказуемым смыслом.

Тогда: (я буду вставлять свои комментарии в скобках, не обозначая их тегами)
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил (заставил наследника выразить своё уважение)
И лучше выдумать не мог. (прекрасно его понимаю)
Его пример другим наука; (сам бы так сделал)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!» (ну ведь так и есть. наследство — это ценно, но ...)

Ну и, собственно: (строфа LII)

Вдруг получил он в самом деле
От управителя доклад,
Что дядя при смерти в постеле
И с ним проститься был бы рад.
Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал
И уж заранее зевал,
Приготовляясь, денег ради,
На вздохи, скуку и обман
(И тем я начал мой роман);
Но, прилетев в деревню дяди,
Его нашел уж на столе,
Как дань готовую земле.

А что будет, если попытаться приписать словосочетанию смысл "умер"?

Он уважать себя заставил (умер)
И лучше выдумать не мог. (это он удачно)
Его пример другим наука; (пусть все остальные наследодатели так же делают)
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь! (э... почему "но"?! в этом контесте должно быть "ведь"! я на этом месте уже сломался, когда пытался читать с учётом "откровения")

И главное, что делать со строфой LII?
======================

Вместе с тем, хочу добавить к этому, что все-таки есть, возможно, несколько необычное прочтение в этой строфе - но не слов "уважать себя заставил", а невинного слова "когда". Во время Пушкина его чаще употребляли в значении "если", "если уж", с полным стиранием оттенка времени - сейчас такие употребления кажутся немного странными, хотя в целом мы их понимаем. Все примеры из Пушкина:

Шутить не время. Дай ответ,
Когда не хочешь пытки новой:
Где спрятал деньги?

Но предаю себя проклятью,
Когда я знаю, почему
Вас окрестили благодатью!

В этих двух примерах "когда" - это чистое "если", "коль"; его вообще невозможно понять как "в то время, как". Мне от них немного неуютно. С другой стороны, сравните:

Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.

Это воспринимается как немного нивелированное, но все же "нормальное" временное "когда". Государство может иметь простой продукт, может не иметь; когда имеет, тогда так-то. Но может быть, для Пушкина это "когда" было сродни предыдущим двум "когда", и он его воспринимал как совершенно чистое "если"? (при том, что, разумеется, временное "когда" у Пушкина тоже есть и намного чаще, чем такое "если"). Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

И теперь вернемся к первой строфе:

Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил

Мы автоматически ее читаем как "в то время, в которое он не в шутку занемог, он уважать себя заставил". Но если предпочесть это другое значение, то теряется "время", и получается немного другой смысл: "раз уж он не в шутку занемог, то обставил это по всем правилам (ведь он "самых честных правил"!) - и заставил родственника продемонстрировать свое уважевние, и броситься ухаживать за ним". Мне кажется, что такое прочтение добавляет вполне уместной иронии (в мыслях Онегина), и лучше сочетается с "самых честных правил".

Может ли быть, что для Пушкина и его современников понять это "когда" именно так было естественным, не требующим объяснений? Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

Я узнал об этом прочтении "когда не в шутку занемог" из учебника русского языка под редакцией В.А.Белошапковой, стр. 10; но само объяснение принадлежит покойному филологу М.В.Панову, автору введения в этом учебнике (я безмерно уважаю Панова за его труды по фонетике русского языка и истории русского произношения). Вместе с тем в "Словаре языка Пушкина", второе издание которого вышло в 2000-м году, после этой версии Панова, она никак не упоминается; в этом словаре приводятся четыре значения "когда", включая описанное выше, но строка "когда не в шутку занемог" приписана к обычному "временному" значению. Опять-таки не знаю, размышляли ли редакторы словаря над этим вопросом и как решали, к какому из значений приписать какую строку.

Но мне это кажется убедительным.

открытая запись

Если хотите спросить меня или других посетителей о чем-то, предложить что-то, поговорить, поделиться итд. - это тут в комментах.

Открытые записи случаются более-менее регулярно раз в две недели по четвергам. Хотя вот перед этой был перерыв в полгода.