о спекулятивном
Jul. 12th, 2011 11:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
avvaБеседа о философии Делеза на такую тему:
В середине-конце 90-х мне казалось, что надо постараться как следует понять, что скрывается за модными словами "постмодернизм" и "постструктурализм", за модными именами Делез, Деррида, Кристева, Ролан Барт, Поль де Ман. Понять, что скрывается, и скрывается ли что-то: я был одновременно настроен скептически, и отталкивался от своего скепсиса, не доверял ему, опасался замкнутости и зашоренности.
Я прочитал много книг и трудов этих и других философов. Я ходил вольнослушателем на семинар по Деррида в Иерусалимском университете, который проводил замечательный литературовед и переводчик Моше ("Муки") Рон. Муки в свое время делал докторат у Поля де Мана, одного из самых видных деконструкционистов, звезда которого закатилась, когда после его смерти обнаружилось, что он писал антисемитские статьи в коллаборационистскую газету во время Второй Мировой войны. Я яростно спорил с Муки о том, что хочет сказать Деррида в тех или иных отрывках, и насколько это осмыслено; к его чести, он приветствовал эти споры и на следующий год пригласил меня на еще один семинар, уже вообще о постмодернизме, галопом по дюжине авторов. Я штудировал Делеза с Гаттари, продирался сквозь Цветана Тодорова и закусывал Бартом. Я прочитал огромное количество статей "за" и "против" вокруг розыгрыша Сокала, а потом выпил море сетевых дискуссий на эту тему.
Мне искренне кажется, что я предоставил достаточно возможности этой интеллектуальной сфере убедить меня, покорить меня, восхитить меня. Увы, после немалых трудов и затраченного времени, на выходе я получил пусть не ноль, но что-то близкое к нему. Я не сразу был готов это сказать в конце 90-х, я еще какое-то время предостерегал себя от твердого решения, но постепенно оно сложилось и упрочнилось. Из всех прочитанных мной авторов только Деррида приподнимался над уровнем белиберды и обскурантизма; и даже у него, чтобы выцепить, вычитать, действительно воплотить в сознании эти иногда интересные мысли, приходится тратить огромные усилия по преодолению его стиля - усилия, обычно малооправданные, потому что мысли интересные, да, но не настолько уж важные и гениальные.
Остальное из перепробованного мной - увы, муть и грязь. Я честно старался, я много старался, я откладывал в сторону свои предубеждения и предразмышления, чтобы дать шанс новому, необычному, претендующему столь на многое мышлению. Но нет, там ничего нет. "There is no there there", как сказала Гертруда Стайн по другому поводу.
Теперь я - для себя - знаю, что когда написана белиберда в этом стиле - вот как в процитированном выше отрывке про философию Делеза - она не скрывает за собой важных мыслей, которых мне не понять, потому что я не знаю терминологию, потому что я закоснел в идеологических рамках привычного мне мышления, потому что я не читал, не прочувствовал, не вник. Я читал, прочувствовал и вник. Это действительно белиберда, за которой ничего нет, кроме невнятности, статусных игр, простой глупости и большого количества жаргона. В мире есть столько интересного, захватывающего, что можно прочитать, понять, изучить, дополнить. Науки, искусство, литература, да и философия тоже - настоящая философия. Намного лучше, намного прекраснее уделять внимание чему-то, что действительно есть, а не претенциозной мишуре. А если и потратить время на то, чтобы вникнуть в мишуру и понять, что это такое, то я рекомендую - не очень много, не очень долго.
Потому что сейчас мне жалко этого затраченного времени.
Можно ли указать на основной конфликт, являющийся средоточием того «различного», вечное возвращение которого конституирует поле боя под названием «философия Делеза»? Беседа будет посвящена попытке дать положительный ответ на этот вопрос: представить делезовские концепты во всей их множественности как армейские подразделения, принимающие участие в столкновении между двумя стартегиями по производству имманентного невозможного; указать на то, как суть этого столкновения, остающаяся затемненной в пространстве делезовской мысли «для себя», проясняется при его ре-актуализации и радикализации в противостоянии Мейассу/Харман, и поставить вопрос о способах превращения этой империалистической войны за обладание имманентным невозможным в войну гражданскую.
В середине-конце 90-х мне казалось, что надо постараться как следует понять, что скрывается за модными словами "постмодернизм" и "постструктурализм", за модными именами Делез, Деррида, Кристева, Ролан Барт, Поль де Ман. Понять, что скрывается, и скрывается ли что-то: я был одновременно настроен скептически, и отталкивался от своего скепсиса, не доверял ему, опасался замкнутости и зашоренности.
Я прочитал много книг и трудов этих и других философов. Я ходил вольнослушателем на семинар по Деррида в Иерусалимском университете, который проводил замечательный литературовед и переводчик Моше ("Муки") Рон. Муки в свое время делал докторат у Поля де Мана, одного из самых видных деконструкционистов, звезда которого закатилась, когда после его смерти обнаружилось, что он писал антисемитские статьи в коллаборационистскую газету во время Второй Мировой войны. Я яростно спорил с Муки о том, что хочет сказать Деррида в тех или иных отрывках, и насколько это осмыслено; к его чести, он приветствовал эти споры и на следующий год пригласил меня на еще один семинар, уже вообще о постмодернизме, галопом по дюжине авторов. Я штудировал Делеза с Гаттари, продирался сквозь Цветана Тодорова и закусывал Бартом. Я прочитал огромное количество статей "за" и "против" вокруг розыгрыша Сокала, а потом выпил море сетевых дискуссий на эту тему.
Мне искренне кажется, что я предоставил достаточно возможности этой интеллектуальной сфере убедить меня, покорить меня, восхитить меня. Увы, после немалых трудов и затраченного времени, на выходе я получил пусть не ноль, но что-то близкое к нему. Я не сразу был готов это сказать в конце 90-х, я еще какое-то время предостерегал себя от твердого решения, но постепенно оно сложилось и упрочнилось. Из всех прочитанных мной авторов только Деррида приподнимался над уровнем белиберды и обскурантизма; и даже у него, чтобы выцепить, вычитать, действительно воплотить в сознании эти иногда интересные мысли, приходится тратить огромные усилия по преодолению его стиля - усилия, обычно малооправданные, потому что мысли интересные, да, но не настолько уж важные и гениальные.
Остальное из перепробованного мной - увы, муть и грязь. Я честно старался, я много старался, я откладывал в сторону свои предубеждения и предразмышления, чтобы дать шанс новому, необычному, претендующему столь на многое мышлению. Но нет, там ничего нет. "There is no there there", как сказала Гертруда Стайн по другому поводу.
Теперь я - для себя - знаю, что когда написана белиберда в этом стиле - вот как в процитированном выше отрывке про философию Делеза - она не скрывает за собой важных мыслей, которых мне не понять, потому что я не знаю терминологию, потому что я закоснел в идеологических рамках привычного мне мышления, потому что я не читал, не прочувствовал, не вник. Я читал, прочувствовал и вник. Это действительно белиберда, за которой ничего нет, кроме невнятности, статусных игр, простой глупости и большого количества жаргона. В мире есть столько интересного, захватывающего, что можно прочитать, понять, изучить, дополнить. Науки, искусство, литература, да и философия тоже - настоящая философия. Намного лучше, намного прекраснее уделять внимание чему-то, что действительно есть, а не претенциозной мишуре. А если и потратить время на то, чтобы вникнуть в мишуру и понять, что это такое, то я рекомендую - не очень много, не очень долго.
Потому что сейчас мне жалко этого затраченного времени.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-07-12 11:09 pm (UTC)Ну и не могу не вспомнить, предсказуемое из Пелевина:
По его мысли, даже обрывков услышанного достаточно, чтобы показать полную никчемность великих французов, и нет нужды обращаться к оригиналам их текстов, тем более что в них, как выражается Кика, «тупой ум утонет, как утюг в океане г-на, а острый утонет, как дамасский клинок».
...
Вот, например, как он сравнивает двух философов, Бодрияра и Дерриду:
«Что касается Жана Бодрияра, то в его сочинениях можно поменять все утвердительные предложения на отрицательные без всякого ущерба для смысла. Кроме того, можно заменить все имена существительные на слова, противоположные по значению, и опять без всяких последствий. И даже больше: можно проделать эти операции одновременно, в любой последовательности или даже несколько раз подряд, и читатель опять не ощутит заметной перемены. Но Жак Деррида, согласится настоящий интеллектуал, ныряет глубже и не выныривает дольше. Если у Бодрияра все же можно поменять значение высказывания на противоположное, то у Дерриды в большинстве случаев невозможно изменить смысл предложения никакими операциями».